— А что такого-то? — недоумевал Геннадий. — С ней что-то не так?

— Вот именно! — отпустила его Ольга.

— А что не так?

Капитан перевёл озадаченный взгляд на Сергея. Тот пожал плечами. Открыв глаза, Лида туманным взором оглядела присутствующих, а затем поднялась, и села, спустив ноги с койки.

— С добрым утром, — склонившись, саркастично поприветствовал её Гена. — Как спалось?

— Что это? — сонно ответила девушка. — Почему всё такое?

— Объясни-ка мне, подруга сердечная, что за бес в тебя вселился? — проигнорировал её слова Осипов. — Зачем ты кран поломала? Тебе что, не хочется поскорее отсюда убраться?

— Хочется. Я больше не могу здесь находиться.

— Неужели ты посчитала, что сломав кран, ускоришь наше отбытие?

— Я не ломала его. Точнее, это была я, но… Не я.

— Так ты, или не ты?

— Не знаю, — Лидия задрожала. — Это было помимо моей воли. Я боюсь. Я не хочу больше испытывать этого. Что это была за таблетка? Что она со мной сделала?

— Какая таблетка?

— Ольгина.

Ольга покраснела и съёжилась, приготовившись оправдываться, но её волнение оказалось напрасным. Парни всё поняли по-своему.

— Го-осподи, — протянул Геннадий. — Всё с ней ясно. Подцепила эту чуму.

— Похоже на то, — мрачно согласился Сергей. — Что делать будем?

— Молиться, — капитан выпрямился. — Чтобы дожила до завтрашнего утра. Как только рассветёт — приступаем к восстановительным работам на верхней палубе. Завтра днём мы должны отсюда свалить. Обязаны.

— Меня удивляет, почему нас никто не ищет. Почти неделю тут сидим!

— Вас не ищут, потому что вы в отпуске. Вот когда отпуск закончится — спохватятся. Я — птица вольная, поэтому обо мне тоже не скоро вспомнят. Вся надежда на Володькиного отца. Уж если кто-то и ищет нас, так это он.

— Что-то хреново он ищет, — Сергей взял консервную банку, и принялся её открывать.

— Видимо, ищет не там где нужно.

— Или что-то мешает ему нас найти, — добавила Ольга.

— В любом случае, надо уходить. Я не хочу подхватить эту заразу, двинуться умом и сдохнуть. Осталось продержаться последнюю ночь на этом плавучем погосте. Любой ценой.

— Я вижу что-то. Не знаю, что это, но мне это очень не нравится. Я очень боюсь этого. А вы ничего не замечаете? — заплетающимся языком произнесла Лидия.

— Успокойся, — Ольга дотронулась до её предплечья. — Это скоро пройдёт.

— Как с Лидкой поступим? — спросил Сергей, поставив открытую банку на стол, и воткнув в её содержимое вилку. — Неужели придётся её неусыпно охранять всю ночь?

— А смысл в этом есть? Остальных заразившихся тоже охраняли, и что толку? Единственное, что нужно сделать — это не дать ей покинуть каюту. Пусть сидит здесь. Помочь мы ей не сможем, зато не придётся бегать, ища её по всему кораблю.

— Как же мы за ней проследим, если будем спать?

— В люксе я нашёл наручники. Ну, и прихватил, на всякий случай, — вынув браслеты из кармана, Гена показал их Сергею. — Уже тогда предчувствовал, что придётся применить.

— Ух, ты. А ключ-то есть?

— Естественно. Как же без него?

— Вы что? Собираетесь меня приковать наручниками? — Лида прижалась спиной к стене. — Не надо. Прошу вас.

— Это для твоей же пользы, — забрав наручники у Сергея, Осипов защёлкнул их на запястье девушки.

— Зачем вы? Я же и так никуда не убегу.

— Даже если и так. Подстраховаться нам не мешает.

Капитан пристегнул левую руку Лиды к подпорке стола.

— Всего одну ночь проведёшь в неудобстве, а потом мы тебя освободим. Пойми, ты должна оставаться в каюте до самого отплытия. Так нам будет спокойнее за тебя.

— Давайте не будем её приковывать? — попросила Ольга. — Ну что это за дикость? Я присмотрю за Лидой этой ночью.

— И всю ночь спать не будешь?

— Не буду.

— Ага, а завтра будешь как выжатый лимон. Нет уж, завтра все должны быть бодрыми и сосредоточенными. Нам предстоят тяжёлые испытания, поэтому мы должны быть к ним подготовлены.

— На, — Сергей протянул Лиде открытую банку с тушёнкой. — Поешь.

Та отрицательно покачала головой.