— Это ещё не известно.

— Всё. Я пошла к Насте, — Ольга сделала лёгкий жест рукой и уверенно отправилась по направлению, в котором несколько минут назад скрылась Анастасия.

Она осторожно перешагивала через разбросанные на баке ящики и другие предметы. У капитана не было времени аккуратно располагать инвентарь по палубе, поэтому он просто откладывал его в стороны, создав таким образом подобие миниатюрной баррикады.

Геннадию, к тому времени, удалось докопаться до прожектора, и он уже возился непосредственно с ним, поправляя лампу и протирая грязное стекло.

— Оля, — обратился он к проходящей мимо девушке.

Та приостановилась, вопросительно на него посмотрев.

— У меня к тебе будет маленькая просьба. Сейчас, когда дойдёшь до кабины, увидишь на её стенке такую небольшую коробочку с дверцей. Открой её. Там электрический щиток. Внутри будут разные переключатели. Нажми самый крайний слева. Из положения «выкл.» — в положение «вкл.», — Осипов улыбнулся, вытирая руки тряпкой, которой только что протирал стекло прожектора. — Справишься?

— Думаю, да, — кивнула Оля и двинулась дальше, в сторону кабины.

Заветный щиток сразу же попался ей на глаза. Она видела его и раньше, до появления тумана. Вчера она очень больно об него стукнулась, когда шла по палубе и яхта слегка качнулась на волне. До сих пор напоминанием об этом неприятном событии, остался живописный синяк на правой руке. Открыв крышку, Ольга увидела переключатели, о которых ей говорил капитан. Она потянулась к крайнему из них и, приложив указательным пальцем небольшое усилие, нажала на переключатель. Раздался щелчок.

Лампа прожектора ярко вспыхнула, заставив Осипова испустить возглас удовлетворения:

— Работает! Замечательно.

— И что толку от этой фары? — надменно произнёс Геранин.

— Это тебе кажется, что от прожектора нет никакой пользы, — ответил Гена, перебираясь через груду разбросанных на баке вещей.

— А что? Разве есть?

— Да. Ещё какая. Свет прожектора виден в тумане. На судне, плывущем нам навстречу, этот свет увидят с достаточно большого расстояния.

— Ну, если так… — Вовка сделал глупое лицо и пожал плечами.

— Всё. Я пошёл. А вы тут не расслабляйтесь. Смотрите в оба! И слушайте, — капитан решительно направился с бака, но тут же остановился, когда где-то в тумане, совсем рядом с «Гортензией», внезапно послышался металлический скрежет, а затем гулкий удар явно крупного и тяжёлого предмета обо что-то железное. Звуки были такими отчётливыми и пугающе близкими, что вся троица моментально застыла на носу яхты, то ли от неожиданности, то ли от ужаса. Оцепенение продолжалось не больше пары секунд, но всем казалось, что длится оно целую вечность. Геннадий медленно повернул голову в сторону раздающихся звуков.

— Всплески, — побелевшими губами прошептала Лида. — Всплески.

Вовка молча поднял сирену, издав предупредительный сигнал. И вновь никакого отклика не последовало. Вместо ответа из тумана до них донеслось очередное скрежетание, плавно перешедшее в звучание подрагивающих стальных канатов.

— Что это? Где это? Откуда это доносится? — Лида умоляюще посмотрела на капитана.

Тот ничего ей не ответил. Он стоял к ней вполоборота, бледный как полотно, весь превратившийся в слух. Напряжённый до предела. Даже Вовка это заметил и трусливо втянул голову в плечи.

И тут раздался гулкий удар невидимого в тумане колокола. Словно сигнал. Предупреждение о надвигающейся угрозе.

— Всё. Нужно останавливаться, — сорвался с места Осипов. — Там действительно что-то есть!

— Наконец-то поверил. — осторожно прошептал Владимир.

В тумане не существует понятий «время» и «расстояние». Существует только пространство. Одно, сплошное, всепожирающее пространство. Бездна…

— Что-то он долго не возвращается, — озабоченно пробормотал себе под нос Сергей.

— Ну и хорошо. Значит, не почувствовал, что мы скорость увеличили. Почувствовал бы — тут же прибежал бы. С прожектором, поди, возится. Он там завален конкретно, — ответил Бекас.

— Кто? — Сергей прослушал его основную речь, сконцентрировавшись лишь на заключительных словах.

— Прожектор. Кто же ещё? Там много барахла на баке валяется. Слушай, а давай ещё газу прибавим?

— Ты чё! Мы и так уже сильно рискуем. Даже и не думай об этом.

— Я не понимаю, чего ты больше боишься? Столкновения или Генку?