— Че-гооо? — стряхнул его руку Ваня. — Иди ты! Я ещё стану адмиралом. Вот увидишь.

— Ага. Из юристов — да в адмиралы? Тоже мне, Нахимов выискался!

— Ах, ты так значит?! — Бекас понарошку набросился на приятеля с кулаками.

Сергей рассмеялся и, легко парируя его показушные удары, ловко ухватил Ивана за запястье, умело выкрутил его руку назад, заломив ему за спину отработанным приёмом. Тем самым он легко обездвижил своего противника-доходягу, весело балагуря:

— Ишь чего! Размахался тут клешнями! Я т-те покажу!

— Ах ты, слоняра! — брыкался Бекас, тщетно пытаясь вырваться из его стального захвата. — Победил, да? Гордишься теперь?! Жлоб! Это не честно! У нас весовые категории разные! Амбал здоровый!

— Я тебе покажу амбала! — гудел Сергей, скручивая покрасневшего и взъерошенного приятеля в дугу.

Разумеется, их борьба была обычной шуткой, но по виду Бекаса становилось понятно, что Сергей хоть и играет, но силы свои явно не рассчитывает, ломая руки Ивана почти по-настоящему.

— Хорош! Отпусти! — наконец не выдержал Бекас. — Сейчас руку сломаешь!

Он уже не шутил. В его словах чувствовалась уже настоящая боль и страх. Сергей наконец-то понял, что слегка перегнул палку, и быстро отпустил товарища, который тут же вывернулся из его чугунных объятий ужом и, отскочив в сторону, стал растирать помятые участки тела, что-то обиженно бормоча.

— Прости, — развёл руками Сергей. — Я тебя не сильно прижал?

— Нормально, — болезненная мина тут же сползла с лица Ивана, превратившись в обыденную маску глуповатой весёлости. — Всё в порядке.

— Будешь знать, как на меня набрасываться, — рассмеялся Сергей.

— Чё? Да тебе меня не победить никогда. Ты сейчас использовал запрещённый приём. Против всех правил! Ты — слабак!

— Чего-о?!

— Чё слышал. Давай биться, давай! — Бекас встал в боевую стойку. Было понятно, что он паясничает. — Только по-честному. По-мужски! А то дерёшься как девка…

— Ну всё! Ты меня вывел! — Сергей встал в стойку напротив него.

Он тоже не прекращал улыбаться. Парни беззлобно дурачились.

— Давай-давай! — Иван сделал пару выпадов в сторону противника, кривляясь как клоун. — Ну что же ты бездействуешь? Ты меня боишься? А я тебя нет! Я не боюсь сказать то, что думаю о тебе! — петушился Бекас.

— И что же ты обо мне думаешь? — Сергей хрустнул шейным позвонком.

— Я думаю то… То… Что ты козёл! Вот что я о тебе думаю!

— Ах, ты сволочь! За козла ответишь! Иди сюда, гад!

Ребята снова сцепились. В этот раз Сергей зажал шею Ивана своей сильной ручищей, пригнул его голову почти к самому полу и свободной рукой начал резко чесать ему волосы. Бекас дико завопил.

— А ну хватит фигнёй страдать!!! — наконец не выдержал Гена, который всё это время как-то умудрялся терпеть бесшабашное поведение Сергея и Вани. — Прекратите немедленно! Вам что, заняться больше нечем?!

Друзья тут же расцепились и виновато потупили взгляды, подобно провинившимся малышам. Оба внезапно осознали неуместность своего дурацкого поведения.

— Как малые дети, честное слово! — пристыдил их капитан. — Чтоб я этого больше не видел! Вам ясно?!

Оба кивнули. На окутанной туманом палубе послышались приближающиеся шаги и пыхтение. На корме появился толстый Вовка. Он принёс какой-то странный предмет с рукоятью и рупором, похожий на маленькую шарманку.

— Вот, — пыхтя сообщил он. — Отыскал.

— Хорошо, — ответил Геннадий.

— Что это? — удивлённо спросил Бекас.

— Сирена.

— Сирена?

— Ну да. Старая конечно, но сейчас и такая сойдёт.

— У нас что, нет автоматической? — дёрнул плечом Сергей.

— Была, — капитан горько усмехнулся. — Да сплыла. После того, как вот эти (он кивнул в сторону Геранина) её сломали. А новую сирену покупать не захотели. Сказали, что не нужна она. Вот и дождались момента, когда стала нужна. Хорошо, что я свою собственную сюда принёс на всякий пожарный случай. Пусть древняя, пусть ручная, зато сигналит не хуже автоматической. Так что теперь ты и будешь у нас гудеть с помощью неё. Подавай сигнал каждые пять минут.

— А как? — растерялся Вовка.