— Ну и пусть спит. Она теперь так пролежит до утра, и всё с ней будет в порядке.

— Я её не брошу. Сколько можно тебе повторять?

— Дело твоё… Ну пойдём, хотя бы прогуляемся до люкса?

— Зачем?

— Просто так. От нечего делать.

— Вот ты один и иди, если тебе нечего делать. А я за Настей слежу.

— А если я тебе там кое-что интересное покажу, пойдёшь?

— Что интересное? — в глазах Лиды сверкнула искорка любопытства.

— Вот пойдём, и узнаешь.

— Бекас, ну скажи-и! Что ты мне хочешь там показать?

— Не скажу. Зачем говорить, если ты идти не хочешь?

— А ты скажи, может и захочу?

— Ну уж нет. Ты меня не проведёшь, Лидка. Если ты узнаешь — эффект будет уже не тот. Поэтому, я тебе ничего не скажу.

— Вот как? Ну и ладно. Ну и не говори ничего. Была я в том люксе, и нет там ничегошеньки интересного…

— А вот и есть.

— Нет.

— Есть-есть. Но раз ты не хочешь об этом узнать, что ж… Я умываю руки, — с этими словами, Бекас поднялся с койки и неторопливо направился к двери.

— Ну и иди, — всё ещё держалась разбираемая любопытством Лида.

Иван дошёл до двери, открыл её и, шагнув в коридор, обернулся.

— Спокойной ночи.

— Погоди, — сдалась подруга. — И всё-таки, что ты хотел мне показать?

— Кое-что.

— Стоящая вещь, или муть какая-нибудь?

— Тебе понравится. Пойдём?

— Хммм. Но Настя же…

— Она спит. Не думаю, что она скоро проснётся. Задерживаться мы там не будем. Дойдём до туда и сразу же обратно. За это время с твоей Настей уж точно ничего не случится. Так ты идёшь?

— Ох-х… — Лида неуверенно поднялась с койки, и подойдя к спящей Насте, остановилась, глядя на неё, словно на распутье, изводимая сомнениями.

— Спит она, — повторил Бекас.

Лидия склонилась над подругой, и прошептала:

— Настя-а…

Глаза девушки не открылись, дыхание было ровным и спокойным. Она действительно спала. И кажется, спала крепко. На цыпочках отойдя от неё, Лида подошла к Ивану.

— Мы точно не будем там задерживаться? — спросила она.

— Конечно не будем.

— Тогда пошли, покажешь мне этот свой сюрприз. Но смотри у меня! Если выяснится, что ты притащил меня на другой конец корабля ради какой-то фигни — я тебя прибью, так и знай!

— Буду иметь в виду, — Бекас отошёл в сторонку, пропуская Лиду в коридор.

Выйдя из каюты, та ещё раз посмотрела на Настю, и убедившись что в её состоянии не было никаких изменений, осторожно, не создавая лишнего шума, заперла за собой дверь.

Свет в каюте остался включенным. Настя лежала на койке, в одиночестве и полнейшей тишине. Её лицо было мертвенно-бледным. После ухода Лиды с Бекасом, одна за другой потекли секунды. Кто-то зашуршал в коридоре, немного потоптавшись у входа в каюту, после чего дверь начала открываться, очень медленно и очень тихо. Когда образовалась небольшая щель, в ней показалось лицо Лидии. Очевидно, подруга вернулась, чтобы на всякий случай ещё раз проверить, спит ли Настя. Увидев, что та продолжает спать, она с облегчением вздохнула. В этот момент её схватил за руку Иван, и настойчиво потянул за собой. Лицо Лиды скрылось за бесшумно закрывшейся дверью. Теперь уже надолго.

И вновь начали капать секунды, которые быстро сливались в минуты, а те в свою очередь — в десятки минут. Время шло, а Лида всё не возвращалась. Неожиданно, свет в каюте моргнул. Что-то промелькнуло за тёмным окном. По бледному лицу Анастасии скользнула лёгкая тень, и глаза девушки открылись.

Невозможно описать словами то, что видела и чувствовала Ольга, погружаясь в мир бесконечных галлюцинаций, порождённых таинственным «Иллюзиумом». Её сознание, загипнотизированное пестротой шахматных клеток, постепенно расширялось, искажаясь, инвертируясь. Увиденное не подчинялось канонам здравого смысла. Череда трансформаций опьянённого восприятия, покинувшего реальность, и несущегося куда-то в даль, выглядела настолько невнятной и калейдоскопичной, что сконцентрироваться на чём-либо человеческому разуму было попросту невозможно.

Переливаясь из одной в другую, цветные химеры вспыхивали и расплывались, завораживая и вводя в транс. Ольга почувствовала, что её тело начинает терять форму. Кости размягчаются, а мышцы превращаются в дрожащий студень. Девушка медленно перевоплощалась в большую медузу. Ещё немного, и она перестанет контролировать свой разум. Нет! Нужно остановить это. Пальцы впились в покрытый простынёй матрас. Затылок вжался в подушку, как в кресло лётчика, во время перегрузки. Зубы скрипнули от напряжения. Немедленно прекратить эту круговерть! Прийти в себя!

Открыв глаза, Оля поняла, что ей удалось выйти из потока наркотических галлюцинаций. Она лежала в темноте, на своей койке, в каюте. Вместе с заметным облегчением, к ней пришло разочарование. Таблетка подействовала совсем не так, как предыдущая. А может быть она что-то сделала неправильно? Может быть следовало ещё немного потерпеть головокружительную прелюдию? Непонятно, неясно… Да какая разница, и имеет ли всё это вообще какой-либо смысл? Ведь то, что она надеялась увидеть — всё равно не произошло. Оставалось только пожалеть о том, что она проглотила эту дурацкую таблетку.