Долго Вовку искать не пришлось. Они столкнулись с ним возле лестницы, ведущей на прогулочную палубу, неподалёку от того места, где встречались с ним около получаса назад. Подбежав к лестнице, толстый парень, не успев затормозить, сильно ударился об поручень и упал на стальные ступени, выставив вперёд руку, чтобы смягчить падение. От столкновения с грузным телом, стальная лестница загудела и зашаталась.

Владимир задыхался. Каждый его вдох сопровождался хрипящим свистом. Кричать у него уже не было сил. Повиснув на поручне, он опустился на лестницу, держась за сердце и по-рыбьи разевая рот. А над ним, словно надменный победитель над растерзанным побеждённым, возвышалась Лидия, смотревшая на него сверху вниз удивлённо-строгим взглядом. Девушку явно заинтересовало такое странное поведение толстяка, и одновременно с этим она демонстративно давала понять, что предугадывает вполне заурядную причину, побудившую его на столь неадекватный поступок. Ольга и Настя выглядывали у неё из-за спины, не зная что сказать и как им реагировать на происходящее. Даже Настя стряхнула с себя оковы оцепенения, озадаченная неожиданной выходкой своего парня. А Ольга, судя по виду, уже настраивалась на самое худшее. То, как вёл себя Владимир, совсем не походило на розыгрыш, шутливое кривляние, или паясничество. Он был действительно перепуган до смерти. Нужно обладать недюжинным артистическим талантом, чтобы так мастерски изобразить предельное волнение и испуг, а Вовка Геранин не походил на талантливого актёра. С ним на самом деле что-то произошло. Придерживаясь за поручни, Лидия наклонилась вперёд и спросила:

— Ты чего? Сбесился что ли? Чуть лестницу не сломал. Что случилось?

Вовка пытался ей что-то ответить, но его дыхание то и дело перехватывало, и он издавал лишь нечленораздельные всхлипы, указывая пальцем в сторону кормы:

— А-а-ах-хм, а-ахм, ы-ыхм, э-э-эх…

— Погоди. Не торопись, — посоветовала ему Ольга. — Отдышись хорошенько, и расскажешь.

Владимир начал постепенно восстанавливать дыхание, глубоко вдыхая воздух и с шумом выдыхая его. Он выглядел так, будто только что пробежал стометровку, и был готов свалился в изнеможении. Безумные красные глаза, «язык через плечо», огромные капли пота на лбу и над верхней губой, широко открывающийся рот, извергающий дыхание, напоминающее звуки, издаваемые механическим насосом. Образец полнейшей разбитости и растрёпанности. Жалкое зрелище.

— Ну что, очухался? — немного погодя, нетерпеливо спросила Лида, постепенно спускаясь по ступенькам вниз. — За тобой что, кто-то гнался? Ты от кого так бежал?

Геранин захлебнулся, но всё же сумел произнести наконец первое внятное слово:

— Там!

И вновь указал рукой на корму.

— Пусть отдышится, — заботливо произнесла Ольга. — Не торопи его, Лид. Давай, Володя, постарайся дышать ровнее. Разве можно так себя загонять? Сумасшедший.

— Ых. Ы-ых… Й-я в-видел… ых… там… видел… х-хы-ых… там, скелет!!! Ы-ых… Скелет видел! Х-хы… — наконец-то, справившись с астматическими спазмами, заговорил толстяк.

— Чё ты гонишь? — спустившись к нему, Лидия остановилась рядом, скрестив руки на груди. — Какой ещё скелет?

— Какой-какой?! Ы-ых… Обычный! Ы-ых… Челове… Человеческий! Ы-ы-ых, — борясь с одышкой, ответил ей Вовка.

Оля, спустившись вслед за Лидой, присела рядом с ним, и серьёзно взглянула ему в глаза.

— О чём ты говоришь, Вов? Где ты увидел человеческий скелет? Расскажи. Только спокойно.

— Да гово… ы-ых… рю же, ы-ых… Там! На корме! Он на флаге!

— Скелет на флаге?

— Да!

— Хех! — цинично усмехнулась Лидия. — Скелет на флаге! «Весёлый Роджер», что ли? Ничего не понимаю. По-моему, ты фигню порешь.

— Д-да какой там?! Ы-ых-х… — махнул на неё рукой Владимир. — Прич… хы-ых… Причём тут, фигню?! Ы-ых… Какой, нахрен, Роджер?! Ы-ых… Настоящий, блин, скелет! На этой… Как её? На мачте…

— Так на мачте или на флаге?

— Ну на палке на этой грёбанной, на которую флаг вешается! Ы-ых… — толстый попытался жестами изобразить эту самую палку.

— На флагштоке, — поняла его Ольга.

— Да. На нём! Ы-ых. Вот-вот. На нём самом! Я сначала не понял, что там висит, а потом… Ы-ых!

— Ты вот что. Давай-ка по порядку, — нахмурившись, потребовала Лида. — Лично я вообще ничего не поняла. Что там за скелет? На каком флагштоке? Излагай доходчивее.

— Да говорю вам, скелет там! Человечий! — Владимир, пыхтя, поднялся на ноги. — На корме торчит этот… Флагшток. А на нём вместо флага было что-то намотано. Я поначалу не обратил внимания на это, а потом подошёл поближе, присмотрелся получше, и меня прямо как током ударило! Трупак висит на палке! Запутанный чем-то! Прикиньте? Стрёмный, облезлый, сгнивший весь. Я чуть не обделался от страха! Не ожидал его там увидеть, девчонки…

— Что, прямо так и висит на флагштоке, вместо флага? — с нескрываемым недоверием спросила Лидия.

— Да! Похож на мумию. В натуре вам говорю!

— Он на верёвке висит? Повесился что ли?

— Нет-нет! Он прямо, знаешь, так, наткнут на палку, как бы! Насквозь. Насажен.

— Хм-м… — прищурилась Ольга.

— Что-то ты плетёшь, Вова, — покачала головой Лида. — Это не смешно. Ну откуда здесь скелеты? Генка же там ходил вчера, и ничего подобного не встретил. Он вообще весь корабль обошёл, всё облазил, везде заглянул. Скорее всего, тебе почудилось.