Эл уловила нотки тревоги в ее усталом голосе. Отсутствие главы дома ее тревожило.

– Я собиралась прогуляться к морю, - сказала Эл.

Женщина благодарно покивала.

– Ты одна пойдешь? Не поздно, но...

– Вернусь я не одна, - заверила Эл.

– Он всегда ходит одним путем, прямо по улице, ведущей к морю, там есть уступы. Оттуда сверни налево, ты его увидишь. Я дам тебе накидку потеплее.

Эл спрятала в сумку сушеные фрукты и лепешку, перекинула через плечо пахший смолой и каменной пылью шерстяной плащ Эфроима и направилась к морю.

Эл выбрела на берег, но мастера нашла не сразу. Он сидел в стороне, на ступенчатом выступе породы, недалеко от его ног плескалась отливная волна. Рядом с ним стояла небольшая корзина, в которую Эфроим собирал мелкую гальку.

Эл без разрешения присела рядом, посмотрела на камешки в корзине и протянула Эфроиму плащ. Он посмотрел на нее безучастным взглядом. День и верно был для него трудным.

Эл протянула ему кусок лепешки, он взял ее и начал жевать, так же равнодушно. Чтобы не заводить беседу, Эл соскочила с уступа на песчаную отмель и стала собирать такие же камушки, какие видела в корзинке Эфроима. Она близко подходила к воде и замочила подол своей одежды. Когда она обернулась, почувствовав взгляд, Эфроим смотрел на нее с улыбкой.

Эл, стараясь не рассыпать свою добычу из камешков, влезла к нему на уступ.

– Подойдут?
– спросила она.

Эфроим добродушно кивнул. Она высыпала гальку в корзину, посмотрела на объем камней, на руки Эфроима. Груз для него будет не малый.

– Ты пришла специально, - сказал он.

– В доме было подозрительно тихо, когда я вернулась. Я опоздала к ужину и решила еще погулять.

– Тебе понравился этот город?

– Да. Здесь красиво и величественно.

– Я слышал, что вы нашли дом. Александр мне не сказал, но твоя сестра...

– Болтлива так, что стыд берет, - закончила фразу Эл и воздела руки к небу.

Эл заметила, что Ника вызывает своим поведением оторопь у старших в доме. Во всяком случае Эфроим был недоволен, не будь он вежлив, сказал бы что-то подобное.

– Она нагрубила?
– добавила Эл вопрос.

– Нет. Но она не слушает старших.

– Тогда не печалься о ней. Это моя забота.
– Ее прямое заявление заставило его оживиться. Эфроим потер бороду, помолчал и повернулся к ней в пол-оборота. Эл не отвела уверенного взгляда и спросила.
– Что тебя печалит, Эфроим? Ты можешь рассказать мне. Я никому не скажу. Обещаю. Если это связано с моей сестрой, я приму меры.

– Мужчина не должен жаловаться, - возразил Эфроим, продолжая ее рассматривать.

– Ника каким-то образом виновата в твоей ссоре с заказчиком?

Эфроим удивился. Елена хорошо знает сестру, потому так просто допустила, что девочка неким образом виновата в конфликте.

– Если не считать, что она пригрозила виновнику ссоры судом, - Эфроим уже не сердился и сказал так со смехом. Он заметил, что Елена осталась серьезной, а лицо ее выразило вопрос, - по совести она права. Часть денег я все же получил, но больше этот человек не станет заказывать у меня мозаику.

– Так-так, - тон Елены стал недобрым.
– Если из-за нее твоя семья осталась без средств, я оставлю ее в твоем доме отрабатывать все деньги, что ты потерял. Богами клянусь!

Строгость Елены поразила Эфроима, как и ее прозорливость. Ника была в мастерской, когда его заказчик отказался уплатить всю сумму, потому что ему не понравилась одна фигура на панно. Эфроим пытался не уступать, но вынужден был смириться с потерей, поскольку заказчик грозил отказом во всей сумме. Тогда девочка весьма напористо встряла в разговор и заявила, что заказчик намеренно сбивает цену, что он пришел сюда с мыслю, не платить всю сумму. Ника гордо заявила, что судья разберет их спор в пользу Эфроима, а она будет свидетельствовать. Эфроим не знал, на что досадовал больше, на обман или унижение, которому подвергся, а за одно и на девочку за вмешательство и грубое обращение.

Эл наблюдала, как Эфроим переживает воспоминания и нервно перебирает узловатыми пальцами камешки в корзине.

– Эфроим, я обещаю, ее выходка безнаказанной не останется, - заявила спартанка.

– Елена, не знаю, что здесь лучше. Позволить тебе наказать ее по праву старшей или поколебать в девочке веру в справедливость и честность.

– Уж поверь мне, Эфроим, у Ники весьма устойчивые представления о справедливости и честности, когда это не касается ее интересов. Здесь скорее речь идет об умении думать, что и когда говорить. Ты, наверное, попросил семью не рассказывать нам ничего. Не стоит ее щадить.

– Ты строга, Елена. Здесь стоит серьезно поразмыслить над наказанием.

– Мне будет спокойнее сейчас оказаться неправой, чем позволять ей такое поведение впредь, - не уступала Елена.

Эфроим пожалел, что невольно выдал необдуманное поведение Ники.

– Тогда позволь мне поговорить с ней и объяснить в чем она не права, - попросил он.

– Да, безусловно. Прямо завтра с утра. Я послушаю, что ты скажешь, и что она возразит, - тем же уверенным тоном согласилась Елена.
– Но наказание выбираю я.