– Вы из одного мира, да? Эл?
– Ольга смущенно покосилась на подругу.
– Я почему-то решила, что Алик стал таким под влиянием обстоятельств. Или под твоим влиянием. Это утверждение однажды звучало из твоих уст. А теперь, после картин Нали, твоих рассказов и этих тестов у меня рождается лишь одно объяснение. Алик оттуда? Не возьму в толк: как? Не понимаю. Оттуда?

– Бери глубже.

– Но я же других особей не изучала, - Оля искала способ уйти от прямого ответа.

– Ты правильно думаешь. Мы не просто из одного мира. Мы из одной семьи, - утвердительно кивая, сказала Эл.
– Это еще одна причина, почему Алик мечется. Я ему сказала. Он пытается пережить эту новость. В нашей цивилизации с какого-то времени не приняты такие браки. Тебя это тоже взволновало?

– Да при чем здесь это! Почему? Как вышло, что такой важный факт всплыл только теперь? Почему теперь?
– Ольга была искренне удивлена.

– Сила...

– Геликс, ты это подтверждаешь?
– спросил Игорь у корабля.
– Ты-то все время нас изучаешь. Почему молчал?

– Существа во Вселенной, даже разных видов, могут демонстрировать схожие проявления тех факторов, которые Эл обтекаемо называет силой, - ответил Геликс в своем стиле.

– Эл, - Ольга указала пальцем на один из информационных столбиков.
– Эти недавние данные и последний анализ перед его уходом в двадцатый век, что он оставил у Лондера, говорят о том, что у него такая же мутабельная матрица, как твоя. Лондер, кажется, знал об этом, но молчал. Боялся делиться. Алик может мутировать, как ты?

– Ты практически точна. Поскольку у тебя нет данных и взять их не откуда, я просто скажу, чем мы в этой функции отличаемся. К счастью или нет, Алик не способен на те выкрутасы, какие я демонстрировала на службе в Галактисе, у Нейбо и потом. Он не сможет долго удерживать формы иного мира, кроме нашего и моих миров. Он создан по более консервативной жизненной модели, чем я и его сознание не приемлет других форм существования. Более того, он внутренне протестует при перспективе смены облика. Хотя, он копировал моего брата Кикху в попытке меня вернуть. Успешно. Я ценю эту его жертву. Если он такое повторит, то я удивлюсь.

– На счет консервативной жизненной модели ты совершенно права, - печально вздохнул Игорь.
– Это ему всегда мешало. Наш Алик неисправимо принципиален. Эл, как ты собираешься ему помочь?

– Научить жить с этим. Принимать это. И пользоваться.

– А если не выйдет?
– с опаской спросила Ольга.

– Его природа доведет его до саморазрушения, - ответила Эл.

Ольга посмотрела на всех страдальчески. Она вздохнула и умолкла.

– Вы сейчас ничего не сможете сделать, кроме своей работы, - сказала Эл в ответ на Ольгину печаль.

– Можно я останусь и еще поработаю?
– спросила Оля.

– Да. Я скажу, что вы ночуете в новом доме.

Игорь подумал, что она уйдет после такого разговора, но у Эл оказались дела на борту, она уединилась в другой части корабля, побыла там какое-то время до ухода. Когда она вышла к ним опять, Эл улыбалась.

– У меня к вам будет дело. Скоро в театре будет действо, которое ждет весь город. Ваша задача попасть туда и понаблюдать за одним римским дипломатом. Согласны?

– Да, - кивнул Игорь.
– Опять театр.

Эл изобразила на лице невинное выражение, мол она ничего не затевала. Потом Эл ушла.

Ольга смотрела в тут точку, где был трап. Гладкая стена с перламутровым бликом отделяла ее от той реальности. Игорь подошел и поцеловал ее в скулу.

– Ну. Не грусти.

– Никогда не привыкну. Сначала Дмитрий. Потом Самадин. Алик теперь... Нужно быть Эл... Что нам делать, Игорь? Я теряюсь.

– Нужно отвлечь свой разум, - заискивающе и нежно сказал он. Он знал, что такие интонации успокаивают его жену. И это подействовало, Ольга прильнула к нему.
– Оставь свою науку. Никуда это не денется. Поужинаем тут. Я знаю одну проблему, над которой стоит поразмыслить. Мы никак не решим из чего сделать временной маркер для Службы Времени. Была ошибка или не было ее, мы должны придумать что-то долговечное, веков этак на тринадцать-четырнадцать. А?

Эл возвратилась в дом Эфроима. Суматоха и шум к вечеру стихли, все устали от дневных забот. Ее встретила старшая невестка Эфроима, на ее изможденном лице с морщинами и тусклым взглядом Эл прочла усталость.

– Я опоздала к ужину, - с извинением в голосе сказала Эл.

– К ужину пришла только Ника. Она сказала, что вы нашли дом.

– Да. Лин и Алкмена уже ночуют там, мои вещи перевозили туда. В доме только Ника?

– Да. Твоих друзей еще нет. Она играет с мальчиками во дворе.

– Выигрывает?

– Скорее всего это так, судя по тому как недоволен мой средний сын. Я оставила тебе еду.

Она провела Эл в большую комнату, служившую для семьи трапезной и вручила небольшую плетеную корзинку, в которой Эл нашла сухие фрукты и четверть лепешки.

– А где Эфроим?

– Он ушел к морю. Он ходит туда отдыхать иногда, в трудные дни.

– Сегодня был трудный день?
– спросила Эл.

– О, да. Мастерская отнимает много сил, сегодня заказчик не заплатил полную цену. У Селесты едва роды не начались. Обошлось, рано еще. Он ушел один.