– Тогда в чём проблема, Ведьма?
– удивилась моя жена.

– Мы открыли ворота неравноправию. Пойми, Убийца, мы создали прецедент, пусть тогда и ненадолго. Были в дальнейшей истории и другие попытки создать общества под управлением женщин, и в конечном итоге всё перевернулось с ног на голову, мужчины на многие тысячелетия захватили власть, а женщин стали считать людьми второго сорта.

– Не может быть, - прошептала Марика, - этого просто не могло случиться.

– Суть ваших разговоров я понял, - вмешался я в беседу девушек, - поразительно мне одно, что у вас отсутствовало неравенство.

– Да, изначально все были равны, - подтвердила моё предположение Вера, - но мы это изменили.

– А я тут бьюсь за равноправие, - сообщил я, немного гордясь собой.

– Очень похвально, молодой человек, - улыбнулась Вера.

– Не такой я и молодой, сто лет я тут зверем прожил, полютовал всласть, местных жителей терроризировал.

– А на вид такой, как бы это сказать, человечный, что ли, - удивилась Вера.

Марика сидела с затуманенными глазами и рукой водила по острой кромке меча.

– Он много крови попил, - произнесла она, - но в последней битве он не отнял ничьей жизни. Кто владел им перед тем, как меч попал к Страннику?

Вопрос Марика задала самой себе, но я ответил:

– Меч принадлежал мне.

– Тебе, Ихо?
– поразилась Марика.
– А как он у тебя оказался?

– Как-нибудь расскажу, не сейчас, - пообещал я.

– Хорошо, - согласилась она, а мне вдруг опять стало не по себе от нахлынувших воспоминаний.

– Может, глянем, что там Вася делает?
– предложила Вера.
– Мне интересно.

– Это запросто, - согласился я, - только мешать ему с досужими разговорами не будем.

Найти Мастера Неубивающего легко, за ним тянется шлейф силы, который он даже не пытается скрывать. Я только сейчас осознал, он одним своим простым присутствием меняет реальность! Боже, никогда не захочу оказаться на его месте.

– Никуда ты от этого не денешься, если проживёшь достаточно долго, Ихоссар, - Ман поймал мои мысли, учуял, как аромат духов, когда мы приблизились.

Он стоял на холме, раскинув руки и подставив лицо лучам заходящего солнца. Шли мы очень тихо, не разговаривая, за мной на некотором отдалении следовала охрана.

– Ты всегда читаешь чужие мысли?
– поинтересовался я.

– Такие яркие, как у тебя, сами лезут, и ведь не спрячешься от них, - ответил Ман, и, поворачиваясь к нам, произнёс, ни к кому не обращаясь: - Опасное светило, жаркое.

– Почему ты сказал, что я никуда не денусь?
– мне стало не по себе от такой перспективы.

– Ихо, сынок, - он посмотрел мне в глаза, - ты не знаешь свой собственный потенциал. Когда я устану, не смогу больше всего этого выносить, моя сила перейдёт к тебе, я надеюсь.

– Почему именно ко мне?

– Ты первый, - грустно усмехнулся он, - во всех отношениях. Ты, не подозревая об этом, встал на ПУТЬ, а свернуть с него нельзя.

– Значит, у меня ещё одиннадцать жизней впереди?

– Нет, у тебя другой Путь, особенный, твой. Путей вообще-то много, я встречал человека, который шёл совершенно удивительным Путём, - и тихо, ни к кому не обращаясь произнёс: - Интересно, где сейчас отсиживается Лао-Цзы?

– Мы бессмертные?
– спросил я Мастера, запутавшись окончательно.

– Бессмертные, - подтвердил он, - но всему приходит конец. Материя изменяется и наши души меняются вместе с ней. Нельзя остановить движение.

– Почему?

– Движение - жизнь, покой - смерть. Если тебе, или кому из нас, удастся остановиться, наступит смерть, окончательная и бесповоротная, так-то, Ихоссар.

– Вечный покой, - задумчиво произнесла Марика и спросила: - А как же мы, то есть я и Ведьма?

– Вы?
– Ман посмотрел на девушек.
– Вера будет со мной, пока ей это не надоест, а твой жребий - Ихоссар. Ты сама сделала свой выбор, Марика.

– Когда это я выбирала?
– встрепенулась она.

– Всегда, каждую минуту, - Ман развёл руками, - ты свободна в выборе, только от тебя зависит, кем и с кем ты будешь.

Солнце красным, раскаленным шаром опускалось за горизонт, отбрасывая длинные тени от предметов, попадавшихся на пути лучей. Военный лагерь жил своей жизнью, загорались костры, готовился нехитрый солдатский ужин. А мы вчетвером стояли на вершине холма и молча смотрели на такой странный, но удивительно прекрасный мир, где потерянные и проклятые души отбывали своё наказание за грехи прошлой жизни. Мне было жаль их, так много хороших людей встретил я здесь, что просто остаться в стороне уже не мог, вот я и меняю этот мир, надеюсь, что к лучшему…