– Пайшоу ты на хер, настауник, – услышал он тихий голос за спиной.

Личная жизнь у Джулии тоже наладилась. Она нашла себе кавалера, охранника из какого-то казино, и со своей глупой влюбленностью к Арсению больше не приставала.

В канун новогодних праздников, прогуливаясь по Даниловскому рынку в поисках подарков и деликатесов для родителей, Арсений натолкнулся на своего старого приятеля Евгения Онегина, по прозвищу Конго. Сначала даже не узнал его. В мясных рядах образовалась толпа из покупателей и продавцов, которые, плотно обступив лотки вокруг колоды, наблюдали за захватывающим зрелищем. Крепкий, наголо стриженный паренек в чистом халате и с белой, закрывавшей глаза и плотно облегавшей череп повязкой виртуозно разрубал на куски огромную глыбу говяжьей туши. Орудуя странным холодным оружием, напоминающим средневековую алебарду, он совершал вокруг колоды замысловатую ритуальную пляску, со свистом вонзая острие в охлажденную плоть. Закончилось все быстро. Эффектным жестом паренек снял с глаз повязку, отложил оружие в сторону и, сложив руки на груди, быстро поклонился публике на четыре стороны. Завсегдатаи радостно захлопали. Было понятно, что этот номер рубщик проделывал не впервые.

– Аналогопатаном! Не навреди, – окликнул друга Арсений, продолжая хлопать.

– Какие люди! Арсик!

Конго раздал куски говядины продавцам, воткнул свою алебарду в колоду и повел Арсения в маленький закуток с пластмассовыми столиками и стульями и узбекским фаст-фудом.

– Пойдем посидим, потолкуем.

По дороге Конго взял с лотка у знакомой продавщицы вкусной астраханской воблы с икрой и две бутылки немецкого пива. Старые приятели расположились за одним из столиков и стали рассказывать друг другу о своей судьбе.

За те годы, что они не виделись, как рассказал Конго, он успел отслужить три года срочной службы в армии, год из которой провел в дисциплинарном батальоне. Выучиться на Дальнем Востоке редкому боевому корейскому искусству. Поработать на золотых приисках. Вернуться в Москву. Жениться. Обзавестись потомством. Окончить курсы по авестийской астрологии. Обучиться восточному массажу. Поработать кинологом в собачьей школе, в которой долго не задержался. И наконец устроиться рубить мясо на Даниловский рынок, где он и работает в настоящее время.

– Мне долго нигде не интересно, – весело сетовал он. – Устроюсь где-нибудь, достигну призрачного совершенства, а потом скучно становится. Жаль, что из меня врача не получилось, но, видно, не судьба. Наверно, ничего путного не вышло бы. Здесь тоже уже надоело. Посмотри на этот паноптикум. – Он кивнул головой в сторону копошившейся под рыночным куполом массы потребителей и продавцов. – Чувствую, что умом еду. Пора увольняться. Ты-то сам как?

– Так же, как и ты. Ничем не лучше. В колесе сансары кантуюсь, – ответил Арсений и кратко рассказал о том, чего Конго не знал…

– Ого, какие слова знаешь! От кого нахватался? – спросил Конго.

– От бомжа дяди Гены, – ответил Арсений.

И рассказал Конго о своем духовном наставнике и о том, что предшествовало его появлению.

– Ясно. Передавай Веронике привет от меня.

– Женя, тебя там зовут, работы много! – подергал Конго за рукав худенький, восточных кровей мальчишка на побегушках.

– Подождут. Видишь, друга встретил, – отмахнулся он, – пошли они на фиг со своим Новым годом, будто люди не могут себе сами праздники устраивать по желанию, а не по команде. Праздник должен быть в душе. Весь этот фетиш с елками и дедморозами интересен тем, кому меньше десяти лет, а настоящему воину духа отмечать смену очередной цифры, приближающей его к естественной смерти, негоже.

– Злой ты, Конго, – усмехнулся Арсений. – Я, кстати, и забыл уже, что ты Евгений Онегин.

– Не злой, а разумный, – возразил старинный приятель. – А я забыл, что я Конго. Сколько лет прошло…

Раздался телефонный звонок. Конго вытащил из заднего кармана огромный мобильный телефон, извинился и принялся вежливо давать консультации какой-то женщине на другом конце провода:

– Генриетта Арнольдовна, здравствуйте, моя хорошая, здравствуйте. Что с Аввочкой, вы говорите?.. Ах, не какает? Носочки съела?.. Ну, ничего, я ею вот как раз занимаюсь. Подождите минутку, сейчас записи посмотрю. – Конго положил телефон на стол, нажал на нем кнопку «mute», ногтем большого пальца сшиб пробки с пивных бутылок себе и Арсению, очистил воблу. – Ну, за встречу!.. – торжественно приподняв бутылку, сказал он.

Чокнулись. Отхлебнули по глотку. Потом Конго отключил на телефоне тихий режим и продолжил:

– Ой, да не волнуйтесь вы, Генриетта Арнольдовна, все у Аввочки хорошо. Вот смотрю… У нее же сейчас транзитная Луна по радиксу проходит, да еще в квадратуре со злым Марсом в Тельце, который в противостоянии Сатурну в Водолее. Сами чувствуете – неблагоприятная ситуация. Надо подождать пару дней. Погуляйте с Аввочкой, сульфатика магния ей дайте. Все образуется через пару дней. Выйдут носочки, не волнуйтесь… И вам спасибо, моя хорошая. До свидания… Вот овца тупорылая! – добавил Конго после окончания связи.

– Ничего себе! Где ты так в астрологии насобачился? – удивился Арсений.

– Гы-гы-гы! – засмеялся приятель. – Действительно – насобачился. Я собакам гороскопы составляю.

– Совсем ты, братко мой, на головку присел. Ведь не трудно проверить, что ты им там наговорил.

– А я ей и не врал. Положение планет на небе точно сказал. Дату рождения ее Аввочки – сучки доберманши, такой же припыленной, как и хозяйка, которая разве что носки не жрет, точно знаю… Ну а остальное – дело техники. Умение сказать клиенту то, что он хочет услышать, – вот в чем суть. Ты же знаешь, как я собак люблю. До рынка в собачьей школе недолго работал, а до этого курсы астрологические закончил, вот и придумал услугу тайком от начальства. Инструктор из меня, сам знаешь, никудышный. Я-то собак люблю, а вот они меня… Как увидели в первый раз, сразу под лавки забились. И хозяева, переживая за них, тоже перепугались… А на гороскопах я больше, чем тут на рынке, имею. Клиентура пошла. Люди довольны.