Приказав расставить по стенам дополнительные отряды ополченцев-лучников, он пошел по правому крылу стены к частоколу, чтобы еще раз осмотреть то место, где, по его мнению, хазары должны были начать свой натиск. Там заканчивался высокий вал и возведенная на нем мощная стена, и дальше ко второму рву тянулся простой частокол, укрепленный полатями, которые соорудили наспех при приближении хазар. Именно из-за этого частокола Ратибор предполагал оборонять посад лишь до тех пор, пока хазары не засыпят ров, а потом сразу же отвести людей в крепость, под надежную защиту каменных стен, чтоб сберечь воинов для ее обороны. Но потом, придумав свою военную хитрость, решил просто так не отдавать врагу городских стен, даже если эти стены были простым забором из бревен. Сейчас он еще раз внимательно оглядел и стены, и все, что было вокруг, пытаясь представить, как лавина хазар, засыпав ров, хлынет с приставными лестницами к частоколу. Чем тогда остановить их, как уберечь и людей, и город? Все ли он продумал и предусмотрел? А уж в том, что удар будет нанесен именно здесь, можно было не сомневаться.

Ратибор хотел уже повернуть назад, но решил напоследок заглянуть в угловую Окричную башню, от которой и начинался частокол. Что его на это толкнуло, трудно было сказать, но тишина на башне ему показалась странной. Стараясь не потревожить эту тишину, он тихонько вошел и поднялся на второй ярус, где должны были дежурить дозорные. Оба безмятежно дремали на брошенных в углу рогожах.

– Встать! – взревел воевода, краснея от гнева.

Ополченцы, хлопая глазами и пошатываясь, вскочили на ноги.

– Это что такое? Да как же вы посмели уснуть на посту?! – продолжал кричать Ратибор. – Да знаете, что вам за это полагается?!

– Не-е, не знаем, – промямлил высокий и худой парень с копной соломенных волос.

– Ты что, не понимаешь, что тебе доверили весь город охранять на этой башне? К позорному столбу захотели?

Ополченцы только молчали в ответ, опустив глаза и поеживаясь от воеводской брани.

– Вы что молчите?! – взорвался Ратибор. – Из-за вас хазары могли в город пробраться и всех поубивать. Люди могли погибнуть!

– Не, не пробрались бы, – неуверенно пробубнил высокий, – вместо нас тут сторож был.

– Какой еще сторож?

– Да вот, – ополченец указал на чучело, обряженное в доспехи и приставленное к бойнице.

– Вы что, насмехаться вздумали?! – Ратибор не выдержал и всадил здоровенную оплеуху по копне соломенных волос долговязого парня.

Юноша отлетел в другой угол башни и оттуда обиженно забубнил:

– За что, боярин-воевода, мы же проверяли его, он работает.

– Что работает, что работает?! – все еще гневался Ратибор. – Ты на посту должен стоять, а не кивать на чучело.

– Обманка работает, – вжимая голову в плечи и мигая глазами, продолжал парень доказывать свою правду. – Вот хазарин ее видит и боится.

– Что так прям и боится? – Воевода тяжело перевел дух от все еще кипевшего внутри гнева.

– Да сколько раз проверяли, – ополченец чуть осмелел, – как высунем чучело в бойницу, так степняки прочь отбегают, думают, стрелять будем.

– Так, так, – призадумался Ратибор, – в этом что-то есть. Но все равно, – он сердито сдвинул брови, – еще раз замечу спящими, не миновать вам позорного столба.

Для убедительности воевода сунул в нос оставшемуся на ногах ополченцу здоровенный кулак и со словами «Смотрите мне тут» двинулся к выходу, но, спустившись до половины лестницы, остановился и окликнул провинившихся ратников:

– Эй, дозорные, где вы там?

– Здесь, боярин-воевода, – сверху в лестничный проем глянули две пары испуганных глаз.

– Ну-ка поставьте это ваше чучело в бойницу, что внутрь крепости смотрит. Хочу глянуть со стороны, как ваш дозорный работает.

– Сделаем, боярин-воевода. – Парни затопали ногами и запыхтели, торопясь исполнить приказ.

– Вот шельмы, вот сорванцы! И как таких недотеп в ополчение берут да еще в дозоры ставят? – ругнулся воевода уже без злобы, а скорей для порядка, и двинулся дальше завершать свой досмотр готовности к бою.

Когда он возвращался назад и уже подходил к Гремячей башне, увидел, как нестройной толпой бегут ополченцы-лучники, за которыми торопливым шагом идет сотник ополченцев Борут [3] .

– А ну, на стены живо! – кричал он – Ну, сонные тетери, леший вас дери, чуть хазарина не проспали!

– А я и не спал, – огрызнулся один из ополченцев, который не бежал, а шел, как и сотник, быстрым шагом. – А так, глаз под стрелу точил.

– Смотри, Вязга, – погрозил сотник, – дошуткуешься, вот заточат тебе хазары какое-нибудь другое место да под свои стрелы.

– Типун тебе на язык, Борут.

Быстро поплевав через левое плечо, лучник торопливо добавил: