Все его будущее – его и Ани – зависело от того, удастся ли уничтожить этот самолет!

Заправщик достал большую переносную рацию из своей машины и стал разговаривать с диспетчером. Сначала последовала пауза, потом прозвучал ответ. Служащий повернулся к Юрию.

– Он говорит мне, что слышал сообщение по радио. Самолет пока там, но готов вылететь и завел свои двигатели.

– Muchisimas gracias, senor [37] ! – сказал Юрий и пустился бежать к открытой двери «Гольфстрима».

Заправщик следил со все нарастающим любопытством, как пилот в арабском головном уборе мчится к своему самолету. Английский этого араба звучал очень по-американски. И странно, подумал он, что новости о «Боинге-747» вызвали такую реакцию. Почему араб так торопится? Испанец задумчиво почесал голову.

Отдел ситуационного анализа Белого дома —

19.20 (00.20 Z)

Президент Соединенных Штатов прислонился к панели связи, скрестил руки на груди и попытался сосредоточиться на том факте, что американский авиалайнер, предположительно атакованный террористами и упавший в Атлантику, на самом деле стоит в терминале аэропорта на Канарских островах без одного двигателя. Присутствие приписанного к Штатам биологического кошмара на испанской земле не прошло незамеченным. Быстро нарастающее дипломатическое землетрясение распространяло ударные волны из эпицентра в Мадриде, и целая плеяда официальных лиц из Государственного департамента беспорядочно кружили по отделу ситуационного анализа вместе с «трехзведным» генералом ВВС и заместителем директора ЦРУ Джоном Ротом, который и сообщил президенту о последних событиях.

– Господин президент, – говорил ему Рот, – сейчас из аэропорта в Мавритании на Тенерифе вылетает «С-17». У них на борту несколько врачей с биологически безопасными костюмами. Как может подтвердить присутствующий здесь генерал Лоусон, один из пилотов «С-17» – резервист, летчик гражданской авиации, умеющий управлять «боингом». Если дела пойдут все хуже и хуже, он может сам отогнать этот проклятый самолет в пустыню.

Президент поднял руку, чтобы остановить Рота.

– Вы хотите мне сказать, что командир лайнера отказывается лететь дальше?

Тот покачал головой.

– Мы не знаем, сэр. Экипаж отключил все радиоприемники и отказывается говорить с кем-либо, кроме властей аэропорта. Они требуют горючего и угрожают выпустить зараженных пассажиров, если его не получат. Испанское правительство до смерти напугано.

– А вы, ребята, не подумали о том, что капитан может пытаться достать горючее, чтобы вылететь в пустыню? – задал вопрос президент.

– Сэр, – продолжал Рот, – мы не знаем, что он планирует, но единственная возможность такова – командир собирается вернуться назад в США. Проблема в том, что мы обсудили вопрос, куда безопаснее всего послать самолет. Ответ единственный – Мавритания или подобное место в Сахаре. Если «боинг» направится куда-нибудь еще, он будет представлять собой огромную угрозу для цивилизации. Вы помните детали наших прошлых бесед.

– Я ясно все помню, – заметил президент, – но я не слышал о результатах вскрытия профессора.

Рот выглядел сбитым с толку.

– Я... прошу прощения, сэр, я думал, что вы видели записку, которую я послал вам раньше.

– Коротко доложите мне, Джон.

Рот кивнул.

– Из Кеблавика произошла утечка информации – якобы вскрытие доказало, что профессор заражен. Это исходило не от работавшей там нашей бригады. То, что они обнаружили, не дало возможности сделать вывод. Не было доказательств, способных ясно увязать вирус с сердечным приступом, но то, что нашли патологоанатомы, также не опровергает возможность заражения профессора. У нас просто нет способа узнать о том, что он не был заразным.

– И что это нам дает?

Рот поджал губы и взглянул прямо в глаза президента.

– У нас есть предполагаемое присутствие патогена четвертого уровня, которое мы не сможем ни доказать, ни опровергнуть. Хелмс точно был заражен. Этот вопрос снят. Даже если у него болезнь не вошла в активную стадию, он мог заразить всех в этом самолете. Если мы будем считать иначе, то рискуем развязать мировую эпидемию исторического масштаба. Иными словами, нам нужно по меньшей мере еще три дня и электронный микроскоп, чтобы проверить образцы из Баварии и Исландии.

Некоторое время президент изучал лицо собеседника.

– И что же вы конкретно предлагаете, Джон?

– Ну, мы, разумеется, попросили испанское правительство не выпускать самолет...

– Разумеется. Но если он все-таки взлетит и направится не в пустыню, какие варианты решения нам предлагает ЦРУ? Я предоставляю вам роль ведущего советника, учитывая ваш опыт в международных вопросах. Мне сказали, что наш армейский исследовательский центр в Форт-Детрике передает дело вам, потому что они не знают, что это за вирус.

Джон Рот быстро взглянул на свои ботинки, потом поднял глаза и посмотрел на генерала ВВС, с которым он обсуждал возможные варианты, затем снова на президента.

– Сэр, если командир «боинга» отказывается от сотрудничества и направляется в любое другое место, кроме Мавритании, я не знаю другого способа справиться с ним, кроме силы.

Президент распрямил руки и отошел от панели связи. Его рот приоткрылся.

– Вы предлагаете мне сбить самолет самим, если он не подчинится? Какой-то чертов террорист уже пытался это сделать, и весь мир теперь смакует по Си-эн-эн детали. Вы говорите мне, что мы можем угрожать нашим согражданам тем же, а мы даже не уверены, что они инфицированы?