- Вы, наверное, к Татьяне Ивановне? – спросил тот.

– Д-да, - пробормотала она, прекратив невежливо вглядываться в недра квартиры поверх его головы.

– Она еще не вернулась, но вы можете ее подождать, - предложил человек, отъезжая вовнутрь, так что Елене ничего не оставалось делать, кроме как войти. – Честно, я думал, что это она, поэтому и свет не включил даже, - извинился он, нажимая кнопку выключателя. Зажегся свет, и Елена увидела перед собой парня лет девятнадцати. Симпатичный. Крепкая грудь и широкие плечи, ловкие сильные руки, привыкшие к тяжелой работе и... тонкие детские ноги. Казалось, что они принадлежат другому человеку.

– Вы ее сын, да? – неловко поинтересовалась она, следуя за парнем по длинному коридору в кухню.

– Нет, они были подругами, вместе в школе работали. А потом, - он невольно запнулся, - Татьяна Ивановна взяла меня к себе. Полгода назад мама погибла, а я слишком мало могу заработать, чтобы оплачивать съем жилья…

– Прости, - шепнула Елена, садясь на стул, который он ей предложил. Огляделась. Какая крошечная по сравнению с ее собственной кухня, но так здесь опрятно и удобно. Весь подоконник уставлен цветами, цветы в подвесных горшках и цветы наверху кухонных шкафчиков. Сразу видно — за ними хорошо ухаживают, вон какие у них пышные листья и толстые стебли. Парень проехал вперед, нажал кнопку электрического чайника.

 - Ничего, - отмахнулся он. – Татьяна Ивановна, она такая – добрая очень. Всем старается помочь. Хотите чаю? Меня Лешей зовут.

– А я… Елена, - выговорила она. – Вы ее, должно быть, хорошо знаете.

– Да, если вы насчет репетиторства, так она только на занятиях строгой бывает, а так она замечательная. Хорошо бы, чтобы ей на этот раз повезло, - сам себе сказал он, доставая из нижнего шкафчика вафли и печенье. Елена, решившая ему помочь и потянувшаяся за чашками, услышала его слова:

– Разве у нее какие-то неприятности? – навострила она уши. – Она кажется таким довольным жизнью человеком.

– Да кто может сказать, счастлив человек или нет, - Леша остановился напротив нее, и под открытым взглядом его голубых глаз Елене стало неловко, брошка с камерой мерзко жгла плечо. – Со стороны часто кажется, что все хорошо. Люди даже завидуют, не зная, как на самом деле бывает. Татьяна Ивановна, хоть она искренний и добрый человек, почему-то попадается на удочку разным мерзавцам… Когда она была молодой, над ней издевался ее отчим, из-за отвращения к нему она так и не вышла замуж. А когда, ну знаете, в голове все переворачивается, как-то по-взрослому укладывается, тогда уж она никому нужна не была. Раз только, помню, появился у нее друг, она такая радостная была, как на крыльях летала. А он, оказалось, женатый был, его баба даже приходила отношения выяснять – это мне еще тогда мама рассказала, - добавил он поспешно. – А сейчас у нее тоже есть кто-то, и с ее слов, он ее очень любит. Я так хочу, чтобы этот человек оказался порядочным.

Елена почувствовала, как в ней по-детски нарастает горячее желание крикнуть: «Да он не просто порядочный, он просто замечательный человек!», но в этот момент в прихожей раздался звонок, похожий на птичью трель.

– А вот и Татьяна Ивановна, - улыбнулся Леша и с усилием двинулся в коридор, наконец, прекратив смущать девушку взглядом. Как и у многих инвалидов-колясочников, его движения были сильными и уверенными, в его манере перемещаться с места на место было даже что-то от лихачества, желания сделать что-то в полную силу, но тем печальней было видеть, что этой силе негде развернуться в узких, будто налепленных друг на друга комнатах.

Елена вконец растеряла остатки храбрости и сидела, сжавшись, на стуле, перекатывая в ладонях горячую кружку. Ей было слышно, как в прихожей Леша сказал Татьяне: «Теть Тань, у нас гости. Девушка, она вас знает, наверное, насчет занятий». Спустя минуту та вошла в кухню и, узнав Елену, смущенно улыбнулась ей.

– Я вас помню, вы Леночка, внучка Степана Николаевича, - с приязнью сказала она. – Рада вас видеть. О, Леша вам уже чаю предложил?

От теплых беззлобных слов Елене стало совсем не по себе.

– Я пришла… я хотела бы с вами поговорить... о дедушке, - выдавила она из себя. Не дожидаясь, пока его попросят, Леша послушно свернул в комнату, и спустя несколько минут оттуда послышалось мерное гудение компьютера и его приветственное попискивание.

– Дело в том, - стараясь взять себя в руки и сохранить деловой тон, заговорила Елена, - что мне кажется, будто вы не вполне честны с моим дедушкой. Проще говоря – вы его обманываете!

– Леночка, я не понимаю, с чего вы это взяли, - видимо, слова Елены потрясли Татьяну. – Мне бы никогда не пришло в голову… Я люблю Степана Николаевича, простите, если я чем-то вас обидела.. Вы, верно, считаете, что я ему не пара, - виновато бормотала учительница, повесив голову и едва не плача. Елене стало ее по-человечески жалко.

– Нет-нет, я так не думаю, - выпалила Елена, удивившись своим словам и порывистости, с которой они были произнесены. – Просто я тоже его люблю и не хочу, чтобы кто-то причинил ему страдания… Мы же скоро… станем семьей и… мы могли бы вместе решать проблемы. Если вдруг вам нужна помощь, вы всегда можете меня о ней попросить! – тараторила Елена, ободряя Татьяну, совершенно упавшую духом. Та подняла на девушку покрасневшие глаза и будто размышляла, стоит ей довериться или нет. Наконец, она нерешительно покачала головой: