— Арбалетчики!

— Всем рассыпаться!!! — подхватил кто-то еще. И атернцы дисциплинированно метнулись под защиту сарая.

Оценив их выучку, я криво усмехнулся: воинов среди них было от силы человек пять. А остальные брали в руки оружие только при необходимости…

… Вылетев во двор, вторая группа «гостей» выстроилась в две шеренги и довольно резво пошла в атаку.

— В строй, живо!!! — заорал второй голос. Слишком уверенно для простого солдата. — Их всего одиннадцать!!!

Я вспомнил о первой группе и заставил себя произнести еще несколько слов:

— Еще десять — у белой двери в донжон…

— Спаси и сохрани! — ужаснулся он. — Баронесса Эмилия! Барон Волод! Баронесса Мэйнария!

«Она — третья… — угрюмо подумал я. — После ее милости баронессы и младшего сына барона Корделла. То есть спасут, если получится…»

Тем временем атакующие, все, как один, вооруженные мечами, врубились в строй защитников замка и сходу зарубили троих!

«Если получится…» — эхом прозвучало у меня в сознании, а перед глазами мелькнуло рыжее облако волос Мэйнарии д'Атерн…

«Гость», бросившийся ко мне, держал меч чуть выше, чем надо. Поэтому я раздробил ему колено, а когда он опустил руки, вбил посох в переносицу. Потом сорвался с места и понесся на задний двор.

Заворачивая за угол донжона, я сбил с ног бегущего на звук боя конюха, грозно рыкнул на любопытствующего мальчишку, пытающегося выбраться из окна людской, и… поймал за руку дебелую молодуху, испуганно выглянувшую из черной двери донжона:

— Где покои леди Мэйнарии?

Девка закатила глаза, попробовала изобразить, что падает в обморок, и… тут же пришла в сознание. От боли в запястье:

— Где???

Молодуха упрямо закусила губу и отрицательно помотала головой:

— Не скажу! Ни слова!!!

— Лишу посмертия… — зловеще улыбнувшись, пообещал я. Потом заметил темные пятна на ее груди, как раз напротив сосков, и добавил. Почти наугад: — …твоего ребенка!

Молодуха побледнела и сломалась:

— Т-третий этаж, ваша милость!

— Где именно?

— Н-надо п-подняться по правой лестнице… — затараторила она. — П-первая дверь — ее милости барона Волода, вторая…

— Короче!!!

— Ч-четвертая дверь ошую, ваша милость!!!

— В замке — убийцы. Прячься. Вместе с ребенком… — выдохнул я. И, тут же забыв о ее существовании, ворвался в донжон…

… С четвертого этажа доносились звуки какой-то возни и приглушенная ругань. Потом раздалось приглушенное шипение, хлесткий звук удара и взбешенный рев:

— Вот тварь! Сопротивляется…

— Ткни ножом, не мучайся! Нужна она тебе…

— Белая кровь, дурень! Если есть возможность, то что б не попробовать?!

Я перебросил посох в левую руку, сорвал с пояса чекан, толкнул дверь третьего этажа… и еле успел скрутить корпус, уворачиваясь от удара в живот.

Клинок скользнул по металлическим накладкам на нагруднике, пролетел мимо и на мгновение остановился. Потом его хозяин слегка шевельнул кистью. Так, чтобы порезать меня на отводе. Но не успел — клюв моего чекана проломил ему череп.

— Коридор!!! — коротко рыкнули за его спиной, и из первой двери ошую вылетело сразу двое.

Смахнув с лица капельки крови, я отшатнулся к стене, пропустил мимо себя клинок, вбил сапог в колено выставленной вперед ноги и тут же всадил чекан за левую ключицу.

Клюв с легкостью прорвал звенья кольчуги, и фонтан крови, забивший из разорванной сердечной жилы, рванулся к потолку.

Рывок рукояти на себя, хруст ломающейся кости — и я толкнул оседающее тело на второго противника.

Уйти от тела он не успел, поэтому уперся в него обеими руками. И пропустил удар в голову. А я, мельком мазнув взглядом по изломанному тельцу мальчишки, валяющемуся рядом с кроватью, побежал дальше…

… Дверь в покои баронессы Мэйнарии оказалась заперта. Изнутри. Скорее всего, на засов. А еще заставлена чем-то тяжелым. Оценив ширину щели между створок, я примерился и изо всех сил ударил клювом чекана по резной филенке. Та не выдержала удара и разлетелась на куски.

В то же мгновение с улицы раздался истошный женский крик:

— Урма-а-ан!!!

Я сдвинул в сторону засов, рванул на себя освободившиеся створки, потом отпихнул мешающееся кресло, повесил чекан на пояс и заторопился: со стороны лестницы раздались приглушенные проклятия, а потом — крик:

— Готтар, Рыжий! Быстрее на третий: тут Миху с парнями убили!

Я влетел в спальню, перебросил посох в левую руку, склонился над кроватью и одним движением отбросил в сторону одеяло. Потом набрал в грудь воздуха, чтобы попытаться что-то объяснить… и сокрушенно вздохнул: девушка воскликнула «Мама!!!» и потеряла сознание…