— Слушаюсь, доктор.

Когда он ушел, мама сказала:

— Я же тебе говорила, что со мной все хорошо. Не надо было его вызывать.

— Лучше перестраховаться. Ты слышала, что он сказал? Давай-ка, ложись в постель.

— Если сейчас лягу, то ночью не усну. Лучше я тут на диванчике отдохну.

— Ладно, только обязательно полежи. Я ужин пока приготовлю.

— Вы же хотели пойти в ресторан.

— В другой день пойдем.

— Со мной все хорошо. Ты иди.

— Мама, ты же слышала, что сказал врач. Тебе велено отдыхать. И в любом случае, к Новому году тебе надо поправиться.

— Да, было бы жаль не пойти к Трише.

Энн Мари распахнула дверь.

— Мам, представляешь, Гарприт хочет, чтобы мы с Нишей выступали на его вечеринке.

— Что за вечеринка такая?

— Караоке-дискотека в честь миллениума, в огромном зале на Джорджс-Кросс. Он уже кучу билетов продал.

— А когда это все?

— Под Новый год, вечеринка на всю ночь. Он будет на ней ди-джеем, а желающие будут петь под караоке. Он хочет, чтобы мы спели прямо в полночь, после боя часов. Вот будет здорово!

— Энн Мари, мы же идем к тете Трише.

— Мам, я знаю, но я очень-очень-очень хочу. Гарприт считает, что нас примут на ура. Разреши, ну пожалуйста.

— Нужно с папой поговорить. А кто там будет? Я не могу тебя одну отпустить в такой час.

— Нишина сестра отвезет нас на машине. Она уже дома, приехала на праздники. Мам, пожалуйста, это просто сказка — выступать перед такой толпой.

— Хорошо, я поговорю с папой.

— Спасибо, мамуль.

Конечно, мы ей разрешили. Ведь она растет, и я всегда знала, что однажды она пойдет своим путем. Только не думала, что наступит так скоро.

Не ожидала я и очередного сюрприза от Джимми.

— Сколько сейчас?

— Почти без десяти.

— Живот свело.

— Ага.

Мы с Нишей стояли возле сцены за кулисами. Народу в зале было битком, не протолкнуться. Уже в девять, когда мы приехали, у входа стояла очередь. А теперь все ходило ходуном.

Публика собралась разношерстная. Гарприт приглашал двух-трех человек, желавших спеть под караоке, потом минут двадцать ди-джействовал и снова приглашал кого-то петь. Музыку он заводил самую разную. Несколько взрослых парней и толпа девчонок на высоких каблуках и в коротких блестящих платьях отплясывали под диско семидесятых. Компания стильно одетых ребят вскочила танцевать при первых звуках вещи в стиле «хаус» . Высокий худощавый парень в первом ряду то и дело открывал рот, демонстрируя проколотый язык, а у одной девчонки с синими волосами во рту была соска. Ничего такого я в жизни не видела.

— Боже, у Гарприта, похоже, дела идут в гору. — Сестра Ниши выглядела потрясно - густой макияж, золотой лак на ногтях. Она всего несколько лет провела в Англии, но уже, в отличие от Ниши, говорила на правильном английском. — А я думала, он в подвале каком-нибудь выступает перед кучкой ботаников.

— Он уже почти звезда, — сказала Ниша. — На той неделе ко мне подходил парень из четвертого класса и спрашивал, правда ли, что Гарприт — мой брат. Говорит, он круче всех.

— Кто бы мог подумать. А может, настоящий гвоздь программы – это «Millenium Babes»?

Это мы взяли себе такое название. Вчера мы ходили по магазинам, искали, в чем выступать, и Ниша нашла топы со стразами и с надписью «Millenium Babe». Они были разных цветов, Ниша купила розовый, а я - голубой. Странно, до чего одежда все меняет – вдруг понимаешь, что ты и правда выходишь на сцену. Так же и со школьным спектаклем: всю дорогу мы просто репетировали, но как надели костюмы – все стало всерьез.

Гарприт дал нам знак подняться к сцене. Он предупредил, чтобы мы готовились выйти, когда народ поутихнет после боя курантов. Он все продумал заранее.

— Как он шаманит, правда? — сказала Камальджит.

Мы стояли за кулисами и видели Гарприта совсем близко. Одной рукой он прижимал к голове наушники, другой крутил пластинку – вращал ее взад-вперед, приплясывал в такт. Потом наушники съехали на плечи – он уже двумя руками вращал пластинки, крутил их то в одну, то в другую сторону, меняя при этом громкость: звук бился, пульсировал - то нарастал, то делался тише. Полузакрыв глаза, он будто нащупывал звуки, словно его пальцы – длинные и тонкие, как у Ниши – сами знали, что делать. А публика заводилась все больше – воздух почти искрил от напряжения.

Вдруг музыка прекратилась.

— Итак, друзья – начинаем отсчет. Встречайте - не просто Новый год – новое тысячелетие! Десять, девять, восемь… — Он включил радио – бой курантов Биг-Бена разнесся по всему залу. Все как с ума посходили – начали скакать и целоваться. Камальджит обняла меня и поцеловала.

— Ну, малыш, удачи! — прошептала она мне на ухо. Гарприт подождал, когда шум утихнет, и взял микрофон:

— Итак, друзья, на улице кто-то устроил салют, но мы здесь устроим нечто покруче любого салюта… Встречайте - потрясающие, сногсшибательные, бесподобные «Millenium Babes»!…