— Антонина. Известно о ней кое-что, можно к ней ключики поискать. Может действительно поможет казнить Саранчу через отравленный минет? И второе. В городе появилась какая новая сила. Странная какая-то. Малопонятная по методам заработка, но активная. И связывают ее с нашим старым знакомым Хомяком.

— Я тоже слушал, что его видели в городе. Но тут надо иди в школы, в крестьянство! Хомяк от природы парень туповатый. Можно сказать жертва грубого насильственного прерывания обучения в ПТУ. Как увидишь нечто вульгарно накрашенное, в сарафане — знай, это он. Хотя связи у него в Скове обширные. Но, с другой стороны, город то наш как Китай. В смысле, все с косичками, а трахнуть некого. Денег то нет ни у кого-то. Но подработать рады многие. Я слышал, Хомяк в Москве норку вырыл. Поднялся даже вроде над уровнем плинтуса. Может он братанов в свою бригаду вербует?

— Может и вербует. А может и интерес какой у него в Скове. Но его появление в городе, в свете не простого расставания с тобой, Олигарх, вынуждает меня пребывать в лёгком недоумении и огромном удивлении.

— Нужен мне он как зайцу триппер, чтобы с ним воевать. Да и вряд ли Хомяк придумает что-то оригинальное. Другое дело, Ноготь. Тот да, может. Типа продуктов питания для нетрадиционно ориентированной публики. Но у Ногтя другой дефект — не может он с людьми работать. Команду ему не организовать никогда. Да и ленивый он.

— Лень — это не зло. Лень — это двигатель прогресса. Я бы Ногтя со счетов не сбрасывал.

— Нет Ногтя в городе, иначе мне бы донесли. Другое дело, что Ноготь сидит где-то в норе, продумывает, а Хомяк технические вопросы решает. Тогда это серьезно, сам понимаешь. Бригада у Хомяка совершенно особая, ты же помнишь, а Ноготь может такое придумать, что другому и в голову не придет.

— Нет его в городе или есть, ты Олигарх не знаешь. Он не долго в Скове пробыл. Его мало кто видел и мало кто помнит.

— И концов у него здесь нет. И обратиться не к кому, и залечь негде. Так что вряд ли Ноготь в Скове.

— Любите ли вы марихуану так, как люблю её я?

— Чего? Рыжик, тебе что, в голову что-то жидко-желтое ударило?

— Поговорите со мной немножко, а то все «ноготь», «ноготь». Как будто вы не братаны конкретные, а косметички.

— Могу и с тобой поговорить. Сколько раз я говорил тебе, не ходи в кофточке с открытой радикулиту спиной. Ведь недавно же лечилась по этому поводу.

— Это мое личное дело. А недовольным предлагаю ротовой секс.

— Рыжая, ты социально аботированный зародыш. На месте Олигарха я тебя бы…

— Спокойно, Капитан. Всплески эмоций прощаются только бабам.

— Вот, вот. Все смешалось — люди, кони, курвы. Глядишь иной раз на Капитана, и понимаешь — скоро у мужиков будут случаться регулярные менструации. Ты зачем меня в живот ударил, гад?

— Рыжая, ты тему не меняй. Я тебе, пока не выздоравливаешь, вообще из дома выходить запретил. А где, к примеру, тебя сегодня утром лошадь Пржевальского носила? И не смотри на меня с тоской в глазах. Я тебе сейчас действительно устрою.

— Отстань, Олигарх. Я выживу даже там, где крысы дохнут.

— Однажды, средь бела дня, в сковском доме престарелых инвалидов был совершенно изнасилование. На месте изнасилования возник дух. Потом дух долго летал по дому престарелых и пугал старушек и дедуль. Так знай же, рыжая. Тем духом был я!

— Изнасиловал старушку и правильно сделал. И моя старая говорит: «Вредно долго на одном онанизме жить». И меня, кстати, судьба поруганной тобой бабушки не пугает. И попрошу тут не ущемлять моего архинедюжего достоинства на предмет культуры и образованности!

— Олигарх, у твоей Ани начинается бешенство. Зря ты еще в самом начале прививку не сделал, как ветеринар советовал.

— Действительно, рыжая, у тебя что, овуляция, что ли началась?

— Просто я в очередной раз констатирую, что Капитан политическая проститутка. А может и физическая.

— Так, рыжая, начнем разрыхление твоего литературного поноса. Ты что этим сказать сказала? Объяснись.

— То и сказала. Капитану страстно хочется занять должность пожилого следователя, вот он под него и капает. И тебя в опасные авантюры втягивает. Честь и почет тебе, боец невидимого фронта! В лес в багажнике поедешь перед пацанами ответ держать. Прими свою судьбу, как подобает — если живой останешься, униженно молчи и проживи остаток дней в стыде.

— Шарю по себе в поисках ран. Анечка, уж не внучка ли ты Павлика Морозова? Одно время какая-то проститутка систематически давала объявления в «Сковской Правде». И в графе дополнительные услуги у нее указывалась и «копровыдача». Ты случайно не знаешь, как ее звали? А твоя бабушка, кстати, знает, чем ты тут занимаешься?

— Нет, Капитан, я имен знакомых тебе проституток не запоминаю принципиально, так как считаю их поведение аморальным. И Павлику я не родственница. Мне просто совсем не хочется, чтобы трехнедельный сгнивший труп Олигарха был собран в белый одноразовый пластмассовый стаканчик каким-нибудь обкуренным шахидом Саранчи. Протезом оторванной при предыдущем теракте головки. Да и стать женой декабриста, если Олигарх сядет лет на десять, я тоже не желаю.