— Тогда я отвечу, что ты нагло врешь.

Яник старается говорить грубо, с прежним нажимом, но ярости в нем уже сильно поубавилось — предпринятая Беликом элегантная затяжка времени сделала свое дело.

— Ты врешь, потому что тем двоим, в переулке, нужен был именно ты. Все остальные их совершенно не интересовали. Обычные грабители не прошли бы так просто мимо Кэрри с ее навороченной камерой — она одна тянет на тысячи баксов. Это раз. Теперь, они нас пасли с самого ресторана, а может и раньше; это — два. Наконец, ты нам с первого дня морочишь голову со своими «не светиться»… это — три. Достаточно?

Андрей задумчиво кивает.

— Угу… — он отхлебывает из своего стакана и одобрительно смотрит на Яника. — Я сразу понял, что ты неплохо соображаешь… молодец… И дерешься ты классно. Собственно, если б не ты, лежать бы мне сейчас там, в переулке, рядом с Фатихом. Зарезали бы, как поросенка.

Его почти веселая улыбка странным образом контрастирует с мрачным содержанием слов.

— Кто-то скажет: повезло Белику… — и будет неправ. — Андрей поучительно поднимает вверх палец. — Хорошее везение, граждане, как и хорошая импровизация, должно быть подготовлено заранее. Я ж тебя такого специально заказывал, друг ты мой грубоватый. И, как выяснилось, не зря. Теперь вот сижу тут, коктейль попиваю…

Он выглядит очень довольным собой. Яник переглядывается с Мишаней. Тот недоуменно пожимает плечами.

— Заказывал? У кого заказывал?

— Да у босса вашего малахольного. Так и сказал ему — найди мне какого-нибудь спецназовца. Ты ведь из разведроты? Сапер? Хоть и не совсем спецназ, но тоже неплохо…

Белик вздыхает и некоторое время молчит, задумчиво похлопывая себя по коленке.

— Ладно, — говорит он наконец. — Значит, так, да? Ты непременно хочешь объяснений? Пожалуйста. Только ведь чем меньше знаешь, тем дольше живешь. Так что подумай… Нет? Все-таки хочешь? Может, хотя бы Мишаню спать отправим? Время-то уже не детское. Тоже нет? Экий ты непреклонный… Что ж… ладно… Скажем так: в Москве у меня накопилось много дел, которые требуют моего срочного отсутствия. Какие именно дела, я вам объяснять не стану — это уж совсем ни к чему, не для средних умов, да и история слишком длинная. Вполне достаточно сказать, что возникли некоторые денежные недоразумения. А, черт! Так трудно с вами разговаривать!..

Белик безнадежно мотает головой. Он как-то очень уж быстро опьянел от своего замечательного коктейля. С видимым трудом он разгребает подушки, встает и, пошатываясь, направляется к бару. На этот раз он уже не утруждает себя тонким процессом смешивания, а просто плещет в стакан коньяк и выпивает залпом, как водку.

— Как трудно! Слова у нас с вами вроде одинаковые, вот только значение у них — разное. К примеру, как объяснить вам, лопухам, что такое «денежные недоразумения»? А? Нет, погодите… зачем так сложно?.. как объяснить вам — что такое деньги? Вы же этого не знаете ни хрена. Вы же думаете, что деньги — это что-то одно, а на самом деле — это совсем-совсем другое! Понятно?

— Где уж нам, бабуинам… — говорит Яник. — Но по-своему, по-обезьяньи, мы все-таки соображаем. Ты, большой белый человек, задолжал другому большому белому человеку некое неизвестное нам вещество, называемое «деньги». И за это он хочет убить тебя из своей страшной палки, изрыгающей огонь и железных пчел. Я складно излагаю?

Белик пожимает плечами.

— Вполне. Надеюсь, теперь ваше любопытство удовлетворено?

— Не совсем. Почему ты убежал именно сюда? Место не очень-то и подходит, особенно сейчас — война, и все такое… Да и достать тебя тут легко…

— Достать везде легко, — перебивает его Белик. — И найти человечка везде можно. Любого. Вопрос времени, не более того. Земной шарик сильно помельчал, господа бабуины, если, конечно, смотреть не с ветки. Так что прятаться — все равно где, то есть — равно бесполезно. Но я не прятаться сюда приехал. Мне в Ирак нужно. Только не спрашивайте — зачем, все равно не скажу.

— А зачем тебе эта комедия с телеканалом? Как тут мы с Мишаней вписываемся?

— Очень просто, — усмехается Белик. — Именно потому что война. Теперь ведь так запросто не поездишь… а журналисту — везде дорога, все рады свою правду протрендеть, никто на мушку не берет — самое то.

Мишаня в волнении вскакивает.

— Как же так? Выходит, мы и репортажей делать не будем? Зачем же мы сюда приехали?..

Белик смеется.

— Не волнуйся, Мишаня. Об этом, по крайней мере. Репортажи у нас обязательно будут. Причем классные. Вот увидишь. Ты еще поблагодаришь своего обезьяньего бога за то, что выпало тебе работать с самим Андреем Беликом. Я это вашему боссу обещал и слово свое сдержу. Завтра сделаем первую передачу. Из Диярбакыра.

— Ну и слава Богу, — светлеет Мишаня. — А я уже испугался. Вот видишь, Яник, все в порядке. А ты на Андрея накинулся… — нехорошо, честное слово.

Яник хватается за голову.

— Все в порядке? Слава Богу?.. Да ты в своем уме? Ты что, спал и не слышал, о чем мы тут говорили? Или тебе только репортажи твои идиотские важны? Ты понимаешь, что за ним бандиты охотятся, за этой дешевкой модной? Ты понимаешь, что он тебя в свою игру втравливает, причем пешкой? Тебе не страшно?

Мишаня пожимает плечами.

— Зря ты так, Яник. Андрей — талантливый человек, и для меня действительно большая честь… ну, и так далее. А насчет охоты… за кем сейчас не охотятся? У меня это шанс, понимаешь? Скорее всего — последний. Что же — все теперь бросить из-за каких-то бандитов?.. — он устало трет ладонями лицо. — И вообще, спать пора. Завтра рано вставать. Вы как хотите, а я пойду.