М: Не тогда, когда вы спите.

В: Погружение — ещё не отсутствие. Даже когда сплю, я есть.

М: Чтобы быть личностью, необходимо иметь самосознание. Вы всегда себя сознаёте?

В: Не тогда, когда сплю, конечно, не в обмороке и не под воздействием наркотических веществ.

М: В период бодрствования вы всегда себя сознаёте?

В: Нет. Иногда я бываю рассеян или просто чем-то поглощён.

М: Остаетесь ли вы личностью во время этих провалов в сознавании себя?

В: Конечно, я тот же самый. Я помню себя и вчера, и в прошлом году — определённо я остаюсь одной и той же личностью.

М: Значит, чтобы быть личностью, вам необходима память?

В: Конечно.

М: А без памяти, кто вы?

В: Неполноценная память влечёт за собой неполноценную личность. Без памяти я не могу существовать как личность.

М: Конечно же, вы можете существовать без памяти. Во сне, например.

В: Только в смысле продолжения жизни. Не как личность.

М: Раз вы признаёте, что существование личности прерывисто, можете ли вы сказать мне, чем являетесь в промежутках между сознаванием себя личностью?

В: Я есть, но я не личность. Поскольку я не сознаю себя в эти интервалы, я могу сказать только, что существую, но не как личность.

М: Может, назовём это безличным существованием?

В: Я бы скорее назвал это бессознательным существованием. Я есть, но я не знаю, что я есть.

М: Вы только что сказали: «Я есть, но я не знаю, что я есть». Вы смогли бы сказать это о своём существовании в бессознательном состоянии?

В: Нет, не смог бы.

М: Вы можете только описать это в терминах прошедшего времени: «Я не знал, я не сознавал», в смысле, не помнил.

В: Пребывая без сознания, как и что я могу помнить?

М: Вы действительно не сознавали или просто не помните?

В: Как это определить?

М: Подумайте. Вы помните каждую секунду вчерашнего дня?

В: Конечно, нет.

М: Значит, вы были без сознания?

В: Конечно, нет.

М: Значит, вы сознавали, но не помните?

В: Да.

М: Может быть, вы были сознательны и во сне и просто не помните этого?

В: Нет, я не был в сознании. Я спал. Я не вёл себя как сознательный человек.

М: Спрошу снова, откуда вы знаете?

В: Так мне говорили те, кто видел меня спящим.

М: Все, что они могут заявить, — это что они видели, как вы тихо лежали с закрытыми глазами и ровным дыханием. Они не могли определить, были ли вы в сознании или нет. Ваше единственное доказательство — ваша память. Очень ненадёжное доказательство!

В: Да, я признаю, что в этом смысле я являюсь личностью только в часы бодрствования. Чем я являюсь в промежутках, я не знаю.

М: По крайней мере вы знаете, что вы не знаете! Поскольку вы делаете вид, что не сознавали в промежутках между часами бодрствования, оставим эти интервалы. Рассмотрим только часы бодрствования.

В: В сновидениях я остаюсь той же личностью.

М: Согласен. Давайте рассмотрим их вместе — часы бодрствования и сны. Разница только в непрерывности. Если бы ваши сны были непрерывными, ночь за ночью повторяющими одно и то же окружение, одних и тех же людей, вы бы не смогли решить, что есть бодрствование, а что — сон. С этого времени, говоря о бодрствующем состоянии, мы будем включать в него состояние сна со сновидениями.

В: Согласен. Я являюсь личностью при сознательном отношении к миру.

М: Являются ли мир и сознательное отношение к нему определяющими факторами личности?

В: Даже замурованный в пещеру, я остаюсь личностью.

М: Это требует тела и пещеры. И мира, в котором они могут существовать.

В: Да, я понимаю. Мир и сознание мира являются определяющими в моём существовании как личности.

М: Это делает личность частью и частицей мира, или наоборот. Два есть одно.