Следует сказать, что в своих расчетах Пилсудский руководствовался не абстрактными, а вполне конкретными соображениями. Именно в это время в Галиции появилось достаточно много молодых людей из Царства Польского. С одной стороны, это были не определившие свои политические симпатии участники бойкота русских средних и высших учебных заведений, которые решили продолжить образование в Галиции. С другой – члены молодежной организации «Зет», а также Национального рабочего союза, в годы революции главного проводника влияния эндеков в рабочей среде, которые не согласились с пророссийским, как им казалось, курсом Дмовского и порвали с национальными демократами.

Но одобрения Пилсудским и Славеком проекта САБ как воплощения в жизнь новой концепции руководителя Боевой организации ППС-РФ было недостаточно, чтобы он стал общепризнанным в партии делом. Потребовалось немалое время, чтобы проект поддержали даже ближайшие сподвижники Пилсудского, в том числе известные нам Перль, Йодко-Наркевич, Енджеевский, Филипович и Сулькевич. Их возражения вызывали очевидный «милитаризм» САБ, отход от марксистского понимания революции, а также попытки вовлечения в него буржуазных элементов. Они опасались, что фактический отказ от ряда идеологических и программных положений социалистического движения ослабит боевой дух рабочего класса, который борется не только за Польшу, но и за свои классовые цели. По тем же мотивам против концепции Союза активной борьбы высказывались многие члены Боевой организации и даже Боевого отдела.

В связи с этим Пилсудский вынужден был прилагать большие усилия для убеждения оппонентов в том, что военная подготовка и политическая деятельность не нанесут никакого ущерба социалистическому характеру ППС-революционной фракции, а САБ не превратится в организацию радикальных сторонников независимости. Наоборот, доказывал он, САБ позволит партии распространить свое влияние на другие группировки и социальные слои населения.

Решение Пилсудского возглавить САБ совпало по времени с важным для его планов событием. В октябре 1907 года начальником разведывательной группы Учетного отдела Генерального штаба австро-венгерской армии вместо Альфреда Редля, который, как стало известно позже, был еще в 1901 году завербован русской разведкой, был назначен Максимилиан Ронге. В условиях разразившегося осенью 1908 года боснийского кризиса австрийский Генштаб резко активизировал свою деятельность по подготовке возможной войны с Россией. При разработке разнообразных планов будущей кампании штабисты, как принято, должны были учитывать самые различные возможности ослабления своего противника, в том числе и использование сепаратистских движений в империи Романовых. В связи с этим в Вене вспомнили о предложениях Пилсудского о сотрудничестве на антироссийской основе, сделанных в 1906 и 1907 годах.

Установление контакта с Пилсудским было поручено капитану Густаву Ишковскому, блестящему офицеру польского происхождения, выходцу из австрийской Силезии, немного знавшему польский язык. С июля 1908 года он возглавлял разведывательный центр во Львове, деятельность которого была сориентирована против России. Осенью 1908 года Ишковский наладил связь с жившим во Львове Александром Малиновским, старым соратником Пилсудского, который в свое время имел некоторое отношение к операции «Вечер». Его интересовали отношение населения Царства Польского к России в случае ее войны с Австрией, возможность использования польских революционных организаций для диверсионной работы, а также их позиция. Содержание беседы было доведено до Пилсудского, который дал согласие на сотрудничество в разведывательной области, но пока что только во время войны [82] .

19 октября 1908 года Ишковский направил Ронге рапорт, рекомендовавший привлечь ППС к разведывательной работе. Реакция руководства была положительной, и примерно в конце ноября – начале декабря 1908 года Пилсудский лично встретился в Вене с майором Ронге для обсуждения различных аспектов взаимодействия. В распоряжении исследователей нет записи этой беседы, но, как считает Р. Сьвентек, можно с большой долей достоверности восстановить ее ход и результаты. По его мнению, польский гость был ознакомлен с тайными планами Учетного отдела Генштаба по привлечению революционного движения в Царстве Польском к участию в разведывательной и диверсионной деятельности. Австрийская разведка, в свою очередь, обещала обеспечить Пилсудскому эффективную опеку и поддерживать конспиративную легенду движения сторонников независимости, но только Царства Польского. Всякая деятельность против монархии Габсбургов исключалась. Пилсудский соглашался снабжать австрийскую сторону разведывательной информацией о России, трактуя эту деятельность как борьбу с царизмом. Обе стороны могли быть удовлетворенными результатами встречи, хотя у них и были разные цели [83] .

Правда, делами САБ и развитием сотрудничества с австрийской военной разведкой Пилсудский занялся не сразу. Его организм был истощен чрезмерным напряжением сил в последние годы, он часто температурил и даже подозревал у себя туберкулез, беспокоило сердце. Сокольницкий вспоминал, что многим тогда даже казалось, что Пилсудский не жилец на этом свете. Для поправки здоровья врачи рекомендовали ему длительное, не менее двух-трех месяцев, курортное лечение. Пилсудский выбрал модный в то время живописный далматинский курорт Абазию (сейчас Опатия), расположенный недалеко от Фиуме (Риеки). Выбор несколько неожиданный, если верить некоторым мемуаристам, по словам которых у Пилсудского в то время была всего одна пара брюк, и та дырявая...

На время своего отсутствия ведение дел Союза активной борьбы Пилсудский решил поручить Славеку, ставшему к тому времени его доверенным лицом. Славек хорошо зарекомендовал себя в Кракове. Благодаря его усилиям удалось преобразовать местные милицейские кружки ППС в отделение САБ, что существенно расширяло возможности привлечения новых членов в эту организацию.

Прежде чем покинуть Галицию и уехать на Адриатику, Пилсудскому следовало во что бы то ни стало переломить негативное отношение к САБ других членов руководства «фраков». Не мог он оставить без внимания и только что налаженное сотрудничество с Учетным отделом Генштаба австрийской армии. Для этого нужно было подобрать себе доверенных помощников.

Эти чрезвычайно важные для Пилсудского вопросы удалось решить за одно воскресенье 17 января 1909 года. В этот день состоялось два важных мероприятия с его участием. Вначале, на встрече с участием Иодко-Наркевича, Малиновского и Енджеевского (все они участвовали в свое время в операции «Вечер») он рассказал о разговоре с Ронге, а также поручил Малиновскому ввести в курс дела отсутствовавшего на совещании Славека. В первое время все они участвовали в контактах с капитаном Ишковским, а со второй половины 1909 года основным связным стал Славек. Для ведения дел во Львове был принят общий для всех участников операции псевдоним «Роман», который использовался в качестве пароля при назначении встреч или обмене информацией. Как полагает Р. Сьвентек, этот пароль был производным от «Осведомитель "Р"» («Konfident "R"»), кодового названия проекта сотрудничества с ППС-революционной фракцией в Учетном отделе австрийского Генштаба [84] .