Едва я скрылся в ближайшем номере, как в фойе прогремели два взрыва. По всей видимости, Карателям было плевать, убит их сотоварищ или всего лишь ранен, — они швырнули мне вслед гранаты…

Я наскоро переводил дух и прикидывал дальнейшие действия. Итогом каждого варианта были шансы, равные нулю. А точнее, такой малой величине, которой нашлось бы место в уравнениях и формулах высоколобых физиков, разглядывающих молекулы в свои электронные микроскопы, — но никак не в построении тактики, ведущей к чему-то иному, кроме поражения.

Я помнил слова Гробовщика — в составе «Адских Мясников» насчитывается более двадцати Карателей. Я убил в здании семерых, и внутри оставалось еще минимум трое. Получалось, что снаружи оставалось не менее десятка. Оптимистический прогноз говорил, что большей частью это ищейки и техники, обслуживающие «Демонов». Но снайперы легко сняли бы меня, попытайся я вырваться из здания.

Оставаться здесь, зажатому в этом номере, тоже было безнадежно. В магазине пистолета-пулемета оставалось около сорока патронов.

Те «Мясники», которые спустились с лестницы, кричали что-то на французском языке. Его я не знал, но догадывался, о чем может идти речь. Они сообщали, где я засел, вызывая подкрепление с улицы. В фойе они столкнулись с кучей мертвых Карателей. К натюрморту из фрагментов шести тел, которые я рассек лазером, был добавлен зарезанный специалист-ножевик.

Вся информация, которая к ним поступала, заставляла их меня переоценивать. Сперва я уничтожил десятки послушников, одолел в поединке Вурдалака — неубиваемое чудовище, которое помимо дара телекинеза могло регенерировать едва ли не со скоростью ядерной реакции. Потом я превратил в расплющенные мясные консервы «Демонов» — как они полагали, телекинетической силой. И затем я уложил семерых бойцов в отеле — во время отчаянной попытки пойти «в штыки».

Поэтому они не спешили лезть на рожон.

Это означало лишь затишье перед бурей. В ближайшие минуты за мной должны были прийти, чтобы подавить огнем и взять тепленьким, — конечно, если не окажется идей предпочтительнее, например, забросать гранатами или выкурить слезоточивым газом. Это — если у них не найдется средств повеселее, наподобие ракетной установки или огнемета…

Но все же вероятность выйти из боя живым присутствовала. У меня было время.

Я зашарил по ментальному пространству. Переключаясь с одного представителя «правильной публики» на другого, я изучал обстановку их зрением. На пределе той дальности сканирования, на которую я вообще был способен, в одном из номеров третьего этажа я нашел искомое.

Девица, глазами которой я принялся смотреть, тихонько выла. Кроме таких же голых и перепуганных девиц, сгрудившихся испуганным стадом в углу, в комнате находилась целая компания вооруженных людей. Пять человек. Заняв позиции возле окон и входа, они напряженно ждали.

Среди них был и Большой Фред, здоровяка-привратника не пришибли на входе — скорее всего он благоразумно побежал к боссу, завидев на горизонте приближающегося «Демона». Сейчас в руках у Большого Фреда была большая пушка — ручной пулемет, а в зубах торчала спичка. Перебрасывая ее из одного угла рта в другой, парень явно не собирался продавать себя дешево…

Рассматривая собравшихся, я разглядел среди них Звона — в ухе его болтался золотой колокольчик. Одетый в камуфляжные штаны и сиреневый пиджак, он держал дулами к потолку два небольших пистолета-пулемета. Глаза его шарили по комнате — как по западне, в которую он угодил.

Рядом со Звоном стояла жилистая женщина в черном латексном корсете и сетчатых чулках-рукавах, с фиолетовой прической, смахивающей на морского ежа. Она держала дверь под прицелом штурмовой винтовки и прислушивалась…

— Игла! — хрипло окликнул ее Звон. — Кажется, ты знаешь этот долбаный французский! Так и будешь молчать или, мать твою, все же расскажешь мне, о чем эти ублюдки там лопочут?

— Я слушаю! — огрызнулась она. — Они говорят с каким-то Чертом. Говорят, что у них тяжелые потери. Требуют, чтобы он прислал им людей. Они-де загнали его в угол на первом этаже, но их осталось трое… Но он не соглашается — требует прикончить его немедленно. Этот Черт, видно, у них за главного, но не в большом авторитете… ругаются. Раньше они требовали завести в здание каких-то демонов… Но Черт сказал, что все демоны уничтожены.

— Демоны — это те самые роботы… — понимающе проговорил Звон. — Которые перекрошили публику на выходе. А что это за «парень», которого они приехали сюда достать? И чем он смог…

— Под этим парнем подразумевают меня, — сообщил я ему.

— Что? — вздрогнул Звон, нервно переводя взгляд с одного подручного на другого. — Кто это сказал?

Все недоуменно переглянулись.

— Никто ничего не говорил, — ответил вместо них я. — Ты слышишь меня в голове. Я посылаю тебе мысли. Ты не сошел с ума. Чтобы проверить, спроси у Большого Фреда: он слышит меня?