— Спасибо, что приехал! — громко сказала Таня, когда мы усаживались на заднее сиденье. — Мы задержались, и начался дождь.

Маркус сделал музыку потише и облегченно вздохнул.

— Я уже испугался, что ты сошла с ума и пришла сюда одна! — Он тронулся, разворачивая машину. — Гнал как сумасшедший. Хорошо, что не взял пушку. А хотел! Везде полицейские посты. Черт знает что творится с этим чертовым миром…

— Что правда, то правда, — согласился я.

— Это Рауль, — представила меня Таня.

— Маркус, — сказал он, — или Mayhem. А лучше по-русски — Разгром.

Я кивнул.

— Вы сильно рисковали… — не отрываясь от дороги, бормотал он. — В такой час, в такое место… Да вокруг одни маньяки! Падальщики, насильники, грабители, каннибалы. И у многих такие добренькие рожи… Как у того Мясницкого Ножа. Кладбища — как раз места для таких. Они здесь, должно быть, роятся…

Хотя дорога была пуста, он то и дело косился в зеркало заднего вида, распекая в мыслях Таню.

— Каждый черпает творческое вдохновение в своем, — сказала она ему, — кто-то в ночных прогулках по кладбищу, а кто-то — на сетевых порталах, посвященных криминалу. Созерцает милый сердцу мордобой, пальбу и поножовщину.

Разгром усмехнулся:

— Тебе это было бы полезно. Посиди со мной и Луизой вечерок в Паутине — сразу поймешь, чем рискуешь в подобных променадах. Ты просто не осознаешь опасности.

— Да и этот ее дружок не выглядит шибко крутым, — оценивающе поглядел он на меня. — С таким же успехом ей можно гулять самой, как она это делает обычно.

Мягкая ладонь Тани уже давно согрелась в моей руке — и хотя это было просто ролью для Разгрома, они все мне нравились. И Таня, и рука, и роль…

— В конце концов, я был с нею, — решил я подать голос. Сидеть молча всю дорогу не стоило. — Что могло произойти?

— Хе, — Маркус обернулся с кривой улыбкой. — Одно дело — отпугнуть стаю бомжей, другое — столкнуться с настоящими отморозками… Уж прости, не выглядишь чемпионом мира по боям без правил.

— Маркус! — возмутилась Таня.

Я почувствовал, что происходящее меня забавляет.

— Вообще-то, у меня есть пушка.

Веско сказав это, я тоже криво улыбнулся.

Поскольку Таня сидела вплотную, она не могла не почувствовать оружия в левом кармане моего плаща — так что скрывать его не имело смысла.

— Дашь взглянуть? — спросил Разгром.

Я протянул ему пистолет.

— Да, — оценивающе крутя его в руке, Разгром кивнул с видом знатока, — «Глок-17» калибра девять миллиметров — это неплохая игрушка. Я надеюсь, не газодробовой?

— Нет. — Я вернул пистолет в карман, сочтя лишним просвещать относительно того, что это никакой не «Глок», а дальний потомок разработок Борхардта и Люгера. — А что это там за свет?

Мы уже выехали с кладбища, и этим светом было не что иное, как фары стоящей на обочине полицейской машины.

— Черт! — воскликнул Разгром. — Когда я мчал за вами, их тут не было! Что делать?! Они же найдут «Глок»!

— Стоит вести себя спокойнее, — посоветовал я, глядя, как полицейский на обочине сигналит жезлом. — Останови.

Их было трое.

Тот, что сигналил, пошел к нам, держа руку на расстегнутой кобуре. Второй прикрывал его, стоя за машиной. Третий — обошел нас сзади, с автоматом наготове.

— Сержант Мальцев, — козырнул полицейский. — Прошу заглушить двигатель и всех выйти из машины.

— А в чем дело? — спросила Таня.

— Нужно произвести досмотр… — тут сержант пригляделся. Брови его приподнялись. — Вы — Таня из «Призрачного Сияния»?

— Да, — она улыбнулась. — А это музыканты.

— Удивительно! Прошу прощения, — сержант выпрямился и повернулся к остальным. — Мэттью, да это Таня из «Призрачного Сияния»! Не узнал вас сразу… — Смущенная улыбка выглядела странно на его служебном лице. — А между прочим, у меня все ваши альбомы в коллекционном издании! Я могу попросить автограф?

Лучезарно улыбаясь, Таня достала из кармана свою фотографию, написала: «Бравому сержанту Мальцеву от благодарной Тани», расписалась…

— Благодарю вас, — он спрятал фотографию во внутренний карман, как дорогую вещь. — Благодарю. Мне очень нравится то, что вы делаете.