Руки его метнулись к столу, хватая оружие. Техники поспешили сделать то же самое.

Выстрелив дважды, я навел ствол на Зомби и дал ему время схватить пистолет-пулемет, дернуть предохранитель и нажать на спуск.

— Там нет патронов, — прокомментировал я щелчок. — Кто еще в гаражах?

— Никого!

Это было правдой.

— Где деньги и товар? Уходить пустым я не собираюсь в любом случае, но ты сэкономишь время на поиски.

— Сейчас расскажу, только не убивай! — воскликнул Зомби. — Никаких проблем — отдам все, и забудем. Только пощади!

Мысли отчаянно замелькали в его одурманенном мозгу и дали знать раньше языка.

— Стой, — прервал я последовавший поток слов. — Девчонка на мопеде знала о том, что придет человек от Лилит?

— Нет, я не говорю ей о делах!

Он не лгал. Я задумался.

Некоторых загрязнение заставляло погибать от рака еще в материнской утробе, другим везло чуть больше — такие рождались живыми, пополняя популяцию особых муниципальных приютов, щедрой россыпью раскинувшихся по территории города. Зомби досталась лучшая судьба, чем совсем уж кошмарным уродам, дебилам и олигофренам. И хотя она была куда хуже, чем у нормальных людей, жить он хотел не меньше. Он лихорадочно цеплялся за свое существование, со всеми его хитростями и лишениями, делами и удовольствиями — с обитанием на терриконе и выращиванием генетически модифицированной марихуаны, с торговлей оружием и измазанным кровью барахлом, с девочкой-подростком, которую он посадил на иглу и развратил… Его разум, подстегнутый адреналином и стимулирующим наркотиком, неистово метался в поисках выхода, и мне было неизвестно, стоило ненавидеть его, как отвратительную гадину, или жалеть, как обиженного природой изгоя. Глядя в его глаза, я не находил в них ответа, а видел лишь желтую ауру, пульсирующую смертельным ужасом…

Я выстрелил, достал комп и вызвал Лилит.

— Что-то случилось? — взволнованно спросила она.

— Больше никогда не пытайся связаться с Зомби.

— Что произошло?

— Твой протеже хотел заработать лишнее на моей персоне, — сказал я, щупая мысли настолько далеко, насколько мог. Но в гараже больше никого не было. — И не заработал вообще ничего.

— Понятно.

— Дело не отменяется. Я по-прежнему на этом временном номере, поговорим позже.

Прервав связь, я подошел к перекупщику, снял с его пояса комп, выключил и положил в карман.

Три мертвых тела. Счет открыт, и дороги назад больше нет, как не существовало ее никогда. Конечно, это было непростительно — не предусмотреть, что падальщики разошлют по компам скупщиков краденого опись того, что было у команды Дока, и назначат награду… Но в любом случае лишнее снаряжение мне не мешало, да и свидетели его приобретения были ни к чему.

Большой ящик с амбарным замком стоял в углу бокса, и я отправился туда.

На компе было без пяти одиннадцать, когда позвонила Лилит.

— Этот мясник выходит, Ева отправилась с ним, — сообщила она. — Встречай.

Дверь «Бархатного Рая», за которой я наблюдал уже два часа, отворилась, и в переулке показался Вурц, в обнимку с той самой официанткой, которая подавала мне коньяк.

Волосы Евы были столь же белоснежны, как и тогда. Формы подчеркивало обтягивающее белое одеяние — куртка, переходящая в короткую юбку. Ниже шли кружевные чулки на подвязках и сапоги на высокой платформе.

Не глядя в темный угол, где притаился за мусорными баками мой «Урал», Вурц подошел к алому «Феррари» и галантно распахнул перед Евой дверь.

— Обожаю свою тачку, — услышал я его мысли. — Влетела в девяносто штук, но все телки мои… Обожаю телок и свою тачку.

Это было хорошо. Обожая их, он не думал о хвосте, и это облегчало мою задачу.

Я дал ему отъехать и повернул ключ зажигания. Мотор «Урала» заворчал, как разбуженный хищник.

— Как тебе моя машина? — спросил Вурц Еву.

— Просто супер…

— Сейчас еще посмотришь, какая у меня загородная резиденция. Уверяю, она тебе понравится еще больше, чем тачка. — Вурц засмеялся. — Или даже больше, чем я!

— Чем ты, вряд ли, — проворковала Ева. — Но все равно, расскажи, что там у тебя есть?

Мысли их стали недосягаемы — «Феррари» выехал из переулка. Тронувшись следом, я вылетел на параллельную улицу и понесся, пугая рычанием «Урала» пешеходов.

Через пять минут густонаселенные кварталы Ядра закончились и началась трасса. «Феррари» Вурца мгновенно ушел вперед, мигая точкой на самом краю экрана. А затем и вовсе пропал. Я ругался, вдавливая педаль до пола, но больше ста двадцати выжать из «Урала» не получалось.

Мои проклятия в адрес Зомби стихли лишь через три километра, когда асфальт сделался хуже — дорога изобиловала выбоинами. «Феррари» появился на экране. Сократив дистанцию метров до пятидесяти, чтобы четко слышать мысли толстяка, я тоже сбавил скорость.