— Это звезды всегда были лишь наваждением, — ответил я.

А затем, выключив генератор, развернулся и зашагал сквозь темноту прочь.

Вода еле заметно дрогнула у поверхности.

Один из мальков подплыл слишком близко к затаившемуся водяному скорпиону, и тот молниеносно сцапал его остроконечными лапами, пронзая жалом. Рыбешка отчаянно замахала хвостом, затягивая пьющего кровь убийцу на глубину, и там бессильно замерла.

Другие мальки равнодушно плавали, то опускаясь к заваленному битым стеклом и ветками дну, то поднимаясь к самой масляной пленке. Водомерки деловито сновали над происходящим, интересуясь им еще меньше.

Кто-то умер, кто-то поел. Жизнь шла своим чередом.

Созерцая эту вечную картину усиленным зрением, я сидел на потрескавшейся ограде фонтана, в том самом месте, где гулял в детстве и не бывал много лет.

Сытый, но по-прежнему кровожадный скорпион успел отпустить пустую жертву и вернуться к «дежурству», когда мой усиленный слух уловил приближающийся рев мощного двигателя. Через минуту черный приземистый «Ягуар» вылетел с аллеи, описал стремительную дугу и затормозил возле меня.

Лилит вышла наружу, подтверждая всем своим видом, что готическая мода обреченной цивилизации не меняется уже которое десятилетие. Черный плащ и высокие сапоги, волосы цвета воронова крыла, собранные в шар на затылке. Контраст черной туши и алой помады с молочной белизной лица, сверкание золотых пуговиц, пряжек, перстней и ожерелья — все с обсидианом, полный набор. Глаза темные, как ночь. Lady-in-black в своем великолепии…

— Никто не опоздал, — сказала она.

— Не думал и ожидать, что ты решишь подзадержаться, приравняв нашу встречу к статусу первого романтического свидания.

— Первая шутка, которую от тебя слышу, — улыбнувшись, она блеснула жемчужными зубами. — Хороший знак. К тому же ты выглядишь посвежевшим.

— Первый сравнительно ясный день после пасмурной недели. А вот по тебе я заметил, что ты чем-то угнетена, хотя и скрываешь это за улыбкой.

— Именно об этом я и хотела поговорить.

Она достала из сумочки карту памяти и протянула мне. Я вставил ее в комп и запустил видеофайл, который там содержался.

На экране возникла взятая крупным планом женская грудь, прокушенная до крови. Затем оператор отдалился, охватывая картину в общем. На алтаре корчилась девушка, чью обнаженную кожу покрывали ожоги и порезы. Лицо было настолько искажено мукой и ужасом, что я не сразу понял — оно мне знакомо. Это была одна из тех танцовщиц, которых я видел в «Бархатном Рае» прошлым вечером. Ее окружал десяток палачей в кожаных масках. В их числе я увидел и женщин. Помещение было стилизовано под средневековый застенок — оператор захватывал факелы, дыбу, орудия пыток, арсеналом висящие на стене…

Лилит некоторое время смотрела на экран, а затем, не выдержав доносящихся из компа криков, отвернулась. Я остановил воспроизведение.

Я понимал, почему она выступала на «Оккульте» в роли Камиллы — она искала того, кто сможет решить ее проблемы. Теперь становилось ясно, в чем они заключались.

— Вот о чем я хотела тебе рассказать, когда ты пришел в мое заведение, — проговорила Лилит, закуривая. — Ее звали Мишель… Она не первая. Перед ней этот ублюдок увел Катрин.

— Ублюдок? Какой именно? Ты знаешь кого-то из них?

— Да… Его фамилия Вурц. Он тоже там, я узнала его, несмотря на маску.

Я посмотрел в глаза Лилит. Она отвела взгляд, но я успел оценить ее настроение — смешанные цвета отвращения, злости и страха.

— Странно… — сказал я. — У тебя должно хватать средств, чтобы останавливать подобную публику. В конце концов, можно отправить запись в полицию. Неужели маньяк — доселе невиданная птица в «Бархатном Рае»?

— Нет, конечно… Увы, такие птицы залетают порой в мое заведение. Чтобы вовремя их определять, я и плачу деньги Рою, моему телепату, которого я нашла на «Оккульте». Но сейчас не все так просто… — Лилит прервалась, зачем-то оглянулась и закончила, понизив голос: — Культ.

Я запустил файл еще раз.

— Кажется, я видел не только Мишель… — Я поставил на паузу. — Вот этот. Его не было в клубе той ночью, когда я приходил?

— Был, — подтвердила Лилит. — Это и есть Вурц. Он крутился подле танцовщиц в ту ночь.

— Пил и кидал им под ноги монеты?

— И увел с собой одну из них, Мишель.

Раскрасневшееся, по-бабьи оплывшее лицо Вурца, его дорогой, но мятый серый костюм… Его я тоже помнил.

— Ты что-нибудь знаешь о нем?

— Осторожно навела справки. В прошлом хирург, был дисквалифицирован за грязные делишки. То ли сотрудничество с падальщиками, то ли кража наркотических препаратов. Сейчас торгует контрабандным горючим. Если бы не Культ, я бы его быстро наказала… Но Вурц рассмеялся мне в лицо и сослался на волю Координатора. А через полчаса мне перезвонил сам Координатор и запретил строить Вурцу препятствия. Такова воля Культа. И я ничего не могла сделать — даже предупредить Мишель. Иначе… Мишель не вернулась, зато вернулся Вурц, вчера. «Как ты понимаешь, у меня могущественные покровители, — сказал мне этот мясник и вручил карту. — Это тебе для наглядности. Сиди и не дергайся, пока я пощиплю твое стадо. Если не хочешь, чтобы с тобой случилось то же, что и с той овечкой… Я бы на твоем месте занялся тем, чтобы быстренько найти ей замену — замены нам всем теперь будут требоваться постоянно…»