Вера больше не звонила. Он пару раз брался за телефон, находил ее имя, но так и не решился набрать номер.

Вернувшись в гостиницу, Джордан достал папку, полученную от священника. Он долго смотрел на нее, словно не решаясь открыть, потом развязал веревочки. Перед ним лежала стопка отпечатанных на принтере листов. Часть текста была густо перечеркнута, кое-где было дописано от руки. На первом листе сверху было напечатано крупными буквами: «КЛЮЧИ ДАВИДОВЫ». Дальше в виде эпиграфа шел текст.

«Знаю твои дела; вот, Я держу перед тобой открытую дверь, которую никто не может запереть, потому что ты имеешь немного силы, и соблюдал Моё слово, и не отрёкся от Моего имени».

Джордан поежился. Ему уже расхотелось читать дальше, но он заставил себя перевернуть страницу.

Я, православный священник Димитрий Силин, пишу это для тех, кто будет продолжать наше общее дело тогда, когда меня уже не будет здесь. В чем же состоит это общее дело? Все очень просто. Человек поставлен наместником Бога на земле, и наш святой долг – изо всех сил противостоять дьявольскому искушению, не позволить воцариться Антихристу через своих лжепророков и лжеучителей. Удела этого тьма противников, явных и скрытых. И если с явными врагами нам легче бороться словом Божьим, то скрытые еще опаснее. Даже среди иерархов наших немало ложных, предсказанных в писании. Веками разлагают они святую церковь, потихоньку, шаг за шагом толкают верующих в объятия врага рода человеческого. Сказано же: «И праведники соблазнятся». И еще: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить». Но как понять простому человеку, где истина, а где ложь, кто праведник, а кто волк в овечьем обличий?

В наши дни, когда, казалось бы, после десятилетий гонений и клеветы, должен был наступить у нас невиданный расцвет православия, мы видим, как ядовитым цветом плодится язычество и сатанизм, как христианство вырождается в секты, как тысячи православных переходят в ислам, отрекаясь от Иисуса Христа. Когда я говорю об этом в наших, церковных кругах, многие недовольны: кто боится обидеть иноверцев, кто – вызвать недовольство власть имущих, а кто – потерять хлебные места. Но ведь святым апостолам было еще труднее! А они лишь праведной жизнью, да проповедью Господней обратили полмира в святую веру. От нас всего-то требуется последовать их примеру. Если же кто боится пострадать за веру, то какой он пастырь? Значит, он не верит, что мученик за слово Божье попадает сразу в рай? Значит, блага мира сего ему ближе и важнее жизни вечной с Господом? А верит ли вообще такой пастырь в Бога?

Для меня, во всяком случае, да и не только для меня, а и для многих истинных слуг Христовых, гораздо важнее те драгоценности, которые дарует Господь своим детям. Неужели что-то может быть дороже ключей от Царствия небесного, которые Бог доверил апостолам своим. Вспомните, как в день Пятидесятницы Петр отомкнул ключом Давидовым врата рая и впустил в них верующих из числа иудеев; как потом, в доме у Корнилия, он вновь повернул ключ и впустил в Царствие язычников, которые уверовали. А кто сказал, что ключи эти где-то далеко и не имеют к нам отношения? В том и дело, что ключи эти невидимые, они всегда рядом, и всегда, уже много веков, идет за них незримая борьба.

Вспомним крестовые походы, которые начинались где-то далеко в Европе, но вели всегда в Иерусалим или Константинополь. Вспомним орды то монголов, то турок, то арабов, которые как облако саранчи вдруг налетали на священные города христиан, чтобы растоптать их святыни. Сейчас говорят о конфликте цивилизаций, но суть от этого не меняется. Так же западные христиане идут в поход на восток, чтобы сразиться с носителями ложных и опасных учений. Так же заливает христианский мир неисчислимое море иноверцев, чтобы экономическим, социальным, идеологическим и любым другим путем размыть, растворить наши ценности. У них нет родины, ибо их земля – это земля Антихриста. Также и мы, христиане, должны забыть о своих разногласиях, забыть о патриотизме, национализме и враждебности друг к другу из-за несущественных расхождений в вере. Ибо нету нас родины кроме Царствия небесного, нет вождя кроме Господа, нет нации кроме веры нашей. И за эту родину, за этого вождя, за эту нацию придется идти нам в бой. А наградой победителю и будут ключи Давидовы, ключи от Царствия Божьего.

После этих слов шли рассуждения о хилиастах, белых и черных. Джордан будто снова увидел перед собой горящие глаза священника, его беспокойный взгляд, направленный куда-то очень далеко, может быть, в тот мир, где он пребывал сейчас.

Мне не дано знать, где произойдет очередное сражение, я лишь могу рассказать то, что мне открылось после долгих размышлений над страницами писания и над историческими трактатами. Кому-то это покажется всего лишь фантазией, но я верю, что в моих рассуждениях есть пусть маленькое, но все же зернышко истины, и дело продолжателей моего труда – прорастить это зерно и получить плоды от него.

Итак, почему в Библии так настойчиво звучит тема ключей и ворот? Что это – поэтический символ или указание на какие-то исторические и географические реалии? Почему так важен для ветхозаветных пророков факт входа Спасителя в Иерусалим через Золотые ворота? Вспомним книгу Неемии: во времена вавилонского плена, когда Иерусалим лежал в развалинах, еврей, приближенный к царю, добивается разрешения восстановить город, и первым делом отстраивает городские стены. Конечно, это было нужно сделать ради безопасности города. Но с какой точностью перечисляет Неемия всех, кто ставил многочисленные городские ворота – вплоть до замков и засовов!

Джордан бегло пролистал пару страниц о строительстве и назначении иерусалимских ворот. Дальше шла информация о воротах византийского императора Феодосия Великого, построенных в Константинополе в конце IV века.

Феодосии славен тем, что утвердил христианство в Восточной Римской империи, запретив и языческие культы, и еретические учения. Благодаря нему окрепла христианская Византия, давшая впоследствии православие и русским. В конце IV века он возвел Золотые ворота в Константинополе, как бы взяв на себя тяжкое бремя служения путем Господним.