С минуту они сидели молча, глядя на треснувшее лобовое стекло, потом посмотрели друг на друга. Клара трясущимися руками пыталась отстегнуть ремень. Ее губы дрожали, а по лицу текли слезы. Джордан тоже почувствовал влагу на щеке. Глянув в зеркало, он увидел кровь, обильно лившуюся из рассеченной брови. Он поднес к лицу платок.

– Вызывайте дорожную полицию, – автоматически пробормотал он.

Клара взвыла в голос:

– Что делать-то, страховки ведь нет! А ремонт какой!..

Джордан достал из кармана куртки бумажник. Разноцветные кредитки медленно поплыли по кругу у него перед глазами – сначала по часовой стрелке, потом против. Помотав головой, он вытащил всю наличность. Было около двух тысяч долларов. – Вот, возьмите. Если не хватит, позвоните мне. – Он протянул женщине визитку.

Прихрамывая, Джордан брел обратно к церкви, благо уехали они недалеко. По пути он пытался понять, что было не так в этой истории с погоней и стрельбой. Вдруг до него дошло: стрелок был профессионалом и настолько сильно промазать мог только потому, что не хотел попасть. Тут у него так закружилась голова, что он присел прямо на тротуар, прислонившись спиной к шершавой стене дома. Проходившая мимо полупьяная парочка приостановилась. Женщина в грязной юбке, с синяком на опухшем лице, что-то прошептала своему спутнику, кивая на Джордана. Мужчина уже было шагнул к нему, но, наткнувшись на жесткий взгляд, попятился и, схватив за руку упиравшуюся подружку, потащил ее дальше.

Джордан не знал, сколько он просидел на асфальте, может быть, минут двадцать. В глазах у него немного прояснилось, и он заставил себя подняться на ноги.

Около ограды храма светили мигалками две милицейские машины. Подъехал темный фургончик. Водитель открыл заднюю дверь, и санитары вынесли из церкви носилки с телом, закрытым окровавленным покрывалом. За носилками шел старик дьякон с глазами, полными слез, комкая в руке залитую кровью епитрахиль. Ветер трепал его длинные седые волосы. За дьяконом семенили церковные старушки. Милиционеры тихо переговаривались по рации.

– Убит на месте, – услышал Джордан обрывок фразы. Наконец, подоспела скорая, и из церкви вынесли носилки с раненой женщиной. Санитар споткнулся на ступеньках, и девушка громко застонала. Молодая медсестра, гладя ее по плечу, уговаривала:

– Потерпите, милая, потерпите…

– А ты-то, Жора, как тут? – на плечо Джордана легла чья-то рука. Он резко обернулся. Перед ним стоял Игорь, напарник Валерия. – Я гляжу, у тебя чутье на горячее. Ты бы лучше нас держался. Так какими судьбами?

На широком, обычно добродушном лице Игоря на этот раз было раздражение.

– Я знакомый с отцом Димитрием. Он просил меня приехать, говорил, знает что-то очень важное для меня. Боюсь, убийство как-то связано с нашим делом.

– Боюсь, боюсь… Ты другого бойся… А ему знаешь, сколько раз угрожали? И исламисты, и сатанисты, и черт знает кто еще. И гранату в храм бросали, ладно не взорвалась. Да его кто угодно мог убить! Так что ты здесь не при делах. Но допросить тебя придется, раз ты здесь. Ты же, я так понимаю, что-то видел?

– Видел все от начала и до конца. Видел машину, на которой убийца уехал, видел, куда уехал, видел немного второго в машине… – Джордан закашлялся.

– Все-все, молоток, – похлопал его по плечу Игорь. – Давай отдыхай и с глазом надо что-то сделать, кровища-то не дуром хлещет. Пошли в машину, у меня бинт есть. – Фээсбэшник вновь стал похож на доброго медведя из русского мультфильма.

Джордан пошел за ним, с трудом оторвав взгляд от церковного крыльца: накапавшая с носилок кровь медленно смешивалась с янтарной хвойной смолой, выступившей от жары из свежеструганных сосновых ступенек.

Остаток дня был плотно занят: посещение поликлиники; серьезный разговор с взбешенным Роем Хантером, потребовавшим немедленного отчета о его московских контактах; отеческая беседа с советником посольства о поведении государственного служащего за границей; допрос у следователя по делу об убийстве…

Вера несколько раз звонила ему, но Джордан не отвечал. Закрывшись в своем номере в «Метрополе» он отключил телефон и лег спать.

Утром Джордан опять отправился в посольство, чтобы передать свой отчет по закрытому каналу связи. В отчете он пытался объяснить, почему собирается продолжить изучение теории отца Димитрия о древнем заговоре. Джордан ссылался на фундаментальные правила разведки, гласящие, что никогда нельзя базироваться только на одной версии. Как бы необычно ни выглядел альтернативный вариант, его не следует сбрасывать со счетов.

Через пару часов Хантер позвонил ему. На этот раз сиплый голос босса звучал куда более миролюбиво, чем вчера.

– Знаешь, Славски, может, ты и прав. Ты все-таки на месте и имеешь право на свое мнение. Попробуй с этого конца. У нас же здесь есть подозреваемый, и если ты со своим заговором попадешь в точку, думаю, он у нас запоет. Когда мутится такая адская смесь из нацистов, русских и арабов, поневоле поверишь во что угодно. Короче, даю тебе еще неделю, но смотри, больше под пули не подставляйся. О'кей?