– Неужто сам молотом машешь?

– И машу, и копаю. Хорошо, Василия хоть немного научить сумел, а иначе пришлось бы, как в Литве да Польше иным шляхтичам, с сабелькой на боку землю пахать.

– Что за Василий такой?
– Да Михаила сын, знаешь - косматый такой, чуть пониже меня ростом?

– Эт который на Аграфене женат?
– Да.

– Знаю. Так его Васька, значит, в холопы запродался?

– Зачем в холопы, навроде делового он, помощником.

– Надо ж, и что, много от него проку?
– Да уж немало. Умен парень, да и я учу.

– Э, да чему ты научишь-то? Будет еще один кузнец деревенский, и только. Ну покажешь ты ему приспособы свои, да и всё. Сам-то ты булат делать не умеешь?

– Куда уж мне. Вы с Никодимом молчите, а мне для опытов нужен уголь, только не древесный, а который из земли добывают. Вроде, он пожарче горит, и в домнице не спекается.

– Уголь ему хитрый подавай... Пошли-ка в кузницу.

Ибрагимыч поднимается, и теперь я точно вижу, что пьян он порядочно. Качает его заметно, хотя об углы и не бьёт.

– Уголь тебе не поможет, вот смотри, тут ковать надо. Берешь полосы, их подобрать надо умеючи, да и куешь. Глянь сюда, вишь каково железо становится? Пантелей не добил тогда, татары пришли, и пришлось на половине дело бросать. Да еще надо за жаром следить, не перегреть, не недогреть. Иначе пропала работа.

– А как же вутицу делали? Слыхал я, и на Москве, мол, сейчас такую не делают.

– Тут, паря, такое дело... Повыбили умельцев, говорят, еще когда Батыга налетел. Кого повыбили, кого угнали. Их и так немного было, а опосля татар и вовсе, считай, не осталось.

– Знаешь, Дмитрий Ибрагимович, я ведь пробовал кой-какие придумки. Вот погляди-ка, еще на старом месте сварил. Бегом к своей заплечной суме, ведь специально нес показать образцы. И похвастаться, и вдруг что полезное скажут?

– И впрямь недурно. Хотя узор какой-то непонятный, не видел такого раньше. Сабли не ковал?

– Нет пока. Ты сейчас сказал, что неплохо, а я под Рождество только, хотя ковал прошлым летом.

– Что, ждал, пока расцветут?

– Морозов ждал. А то прошлой зимой попробовал было, так трескаться пошли. А ведь тоже лучшее, что получилась.

– Хех, именем дорожить, конечно, надо. И что разобрался - хорошо. Только вот что ж за узор такой? Не пулад, не шамшир, я такого вовсе не видал. Как ковал-то?

– Не поверишь, Дмитрий Ибрагимович, вторую варку делал, да печь для того выстроил особую. И то, получал то просто железо доброе, то такое вот. То в печи горшок лопнет, то целый выну, а там - только железо чуть получше. Думаю, с дутьём что-то не то. Хотя, с Василием в два меха качали - и то нехорошо выходило. Уж и уголь березовый брал, и чего только не делал. Эти-то полосы не от умения, случайно получились.

– Что за горшки? Не слыхивал про такое.

– Да тут показывать надо. Можно и рассказать, только долго, и рисовать много придется.

– Раз нечаянно вышло, другой раз, да научишься. Разберетесь с Василием. Ты ему, кстати, много платишь?

– За прошлый год рубль заплатил, за этот тоже. Но, как голова у него светлая, думаю в долю от прибытка взять. На него можно хозяйство оставлять, почти что как своя рука он мне. Вровне со мной не будет, я всеж поболе знаю, но за надежность добавлю. Рубля три-четыре, если налета не будет.

– Ну, налета не жди, если только большая рать опять к Туле не подступит. Или совсем малая ватажка к твоей усадьбе прискачет. Но те и осаждать не станут - похватают, кто зазевается, да и утекут. Татары вообще не любят подряд на одно и тоже место наскакивать - добыча мала.

– Откуда знаешь, Дмитрий Ибрагимович?

– А меня, Олег Тимофеевич, где только не носила нелегкая, довелось и казаковать даже.

– Ну и как, много повидал?
– Да уж хватило.

– А скажи мне, дед Дмитрий, отчего ты так про Ваську выспрашиваешь?

– Да не в обычае у бояр так подручных брать. А еще думаю, как ты с одной-то рукой, хоть и правой, управляешься?

– С одной-то тяжко. Где бы вторую взять, да чтоб умелую? Хотел еще холопов прикупить, или кого из переселенцев зазвать - так всё, почитай, на торгу за хлеб и выложил.

– Умелую руку не вдруг найдешь, а в холопы и вовсе.

– Ну, подручным холопа делать и верно, не стоит. Я бы в долю взял, навроде Васьки. Рубль в год, да в прибыли доля, да корм, да жильё. Ты, дед Дмитрий, ежели такую задумку имеешь, так прямо скажи, я не чучело, да и на дворе не Масленица, хороводы водить.