Четвертую вечеринку мне не позволили просидеть дома. Селин пилила меня весь день в школе, чтобы я не смела сидеть дома, и придаваться страданиям, так как не имею на это никакого права. Она тем самым заставляла меня все-таки вспоминать о том, мире который остался за пределами наших отношений с Рэндом. Жизнь продолжалась не смотря на то, что мы расстались.

Конечно же я послушала все ее причитания в школе, но это не значило, что вернувшись домой я сразу же начну готовиться к вечеринке. Я честно говоря собиралась забиться под одеяло, и осилить хоть какую-нибудь книгу из курса по психологии, что учили на вступительных в колледж. Ничего не выходило, так как я думала...нет, я вспоминала все что было, и мечтала, что еще может быть. Мечтала о Рэнде - что вот, сейчас он войдет в комнату, как было в те месяцы, что мы встречались, плюхнется устало на мою кровать, и немного полежав, подниматься только когда я начну бить его подушками. Такого не могло случиться, и в мою комнату с воинственным видом вместо него вошли мама и Селин. Селин была накрашена. Причесанна и одета в черный блестящий топ, и обтягивающие черные легинсы - одно перетекало в другое, словно полноценный костюм.

Увидев их вместе, сговорившихся против меня, я застонала и спряталась под одеяло.

– Тебе это не поможет, - сухо заметила Селин, - поднимайся и собирайся, я хочу успеть до того, как какие-нибудь придурки нырнут головой в пунш.

– Собирайся, хватит киснуть, - строго поддержал Селин голос мамы.
– Что сделано, то сделано, и не стоит здесь окапываться как барсук в норе.

– Я просто не хочу никуда идти, и это никак не связано с...с Рэндом, - вынырнув сказала я, но мне явно не поверили две пары глаз.

– Как вообще можно не ходить на вечеринки, мы с твоим отцом никогда их не пропускали, - мама прошла вглубь комнаты, и начала стягивать с меня одеяло.

– И ни к чему хорошему это не привело, - пробурчала я, пытаясь ухватиться за соскальзывающую материю.

– Как раз к самому лучшему что есть у нас с ним, - парировала мама, совершенно не стыдясь того, где меня зачали и тем более сколько ей при этом было. Совсем стыд потеряли эти предки!

– И хватит ворчать, ты меня злишь. Вставай, иначе расскажу все Рэнду!

Я напряженно села на кровати, всматриваясь в лицо Селин. Ее густо подкрашенные глаза, будто у вампира, смотрели на меня упрямо и явно не лгали.

– Ты этого не сделаешь!
– не поверила я.

– Тогда я сделаю, - заявила мама, - я устала бояться, что однажды ты что-то учудишь!

Мне стало немного стыдно перед мамой - я думала, что если буду спокойной, вялой и не скандальной она не будет волноваться, но видимо от этого было только хуже.

Я слезла с кровати, и поплелась в ванную. Пока Селин рылась в моей одежде, подыскивая "что-то подходящее" в шкафу, я быстренько накрасилась - подвела глаза так же ярко, как и она, растушевывая тени, волосы же просто завязала в узел. Теперь и мое лицо было похоже на лицо какого-то киношного вампира, оставалось только наряд подобрать соответствующий. Мне не хотелось этого говорить Селин, но то что она выбрала прекрасно подходило как под макияж, так и под мой настрой. Это была темно-фиолетовая блузка из кружев, под которую я одела майку, вместо вульгарного лифчика на котором настаивала она, и серые шерстяные шорты, а сверху блузки такую же серую безрукавку, словно у лондонского денди. Темно-коричневые колготки, и сапожки без каблука (хотя мама настаивала на ее шпильках - что за мать!), сначала не казались мне правильным выбором, но смотрелось это неплохо, все-таки Селин разбиралась в моде, так как я бы подобным образом сама не оделась.

– Ты выглядишь взрослее в этой одежде, - настроение мамы явно стало ностальгическим, когда она посмотрела на меня, но вряд ли это было связано со мной - в последнее время у нее от всего на свете становились мокрыми глаза. Особенно ее умиляли мои детские фотки, и старые вещи которые она где-то отрыла в гараже. Ее поведение меня раздражало, а вот дядя Пит был от этого без ума, вместе они были такими смешными, что долго я не могла злиться.

– Ну это же нормально - я выросла, - усмехнулась я, встречаясь с Селин глазами, и тонко намекая на то, что пора валить, даже учитывая что я не слишком хотела ехать на вечеринку.

– Ну нам пора, - отозвалась Селин понимая мой намек, и выводя меня за локоть из комнаты.

Как только мы оказались в моей машине, я с благодарностью сказала ей:

– Спасибо что забрала меня, это могло бы перерасти в старые истории о том, какая я была в детстве.

– Представляю тебя мрачным детенышем, почти готом или ты тогда была более доброй?

– Конечно же - милой, с пухлыми щечками, и к моему ужасу мама одевала меня в розовый.

– Как странно, не могу поверить.

Мы шутили с Селин до самого дома, но напряжение росло внутри меня, потому что если Рэнд сегодня будет ключником, мне придется отдавать ключи ему, придется увидеть его и возможно даже заговорить. Наверное, я замолчала и перестала отвечать на ее слова, так как Селин тронула меня за руку:

– Думаешь о Рэнде? Да, сегодня он тоже ключник.

Все что она сказала, но я поняла, что со мной есть ее поддержка, пусть она и любит напомнить мне, что это именно я бросила его.

Когда мы подъехали к самому дому, на дорожке было много машин ожидающих свою очередь припарковаться. Я в отличие от многих хорошо знала этот район, так как почти рядом была мастерская дяди Пита. Возле нее я и припарковала машину, там была своя персональная стоянка, хотя это не слишком понравилось Селин.

– Ну и как я на таких каблуках по-твоему, должна дойти до дома? Ты хочешь оставить меня без танцев сегодня!

– Это моя месть за то что притащила меня сюда, - съехидничала я, выбираясь из машины. Селин показала мне в ответ язык, что очень не вязалось с ее гламурным видом.

Не смотря на слова Селин, к дому мы добрались вполне хорошо, и шла она на своих каблуках вполне уверено, не то, что я. Меня пробирал озноб, ведь после встречи на горнолыжном спуске мы не виделись близко друг с другом, я не видела его глаз вблизи и улыбки, которая меня когда-то так раздражала.