– Блэр! Спокойнее, может, лучше отдашь мне брата?

Я послушно передала уже спящего Джонни в его руки, но не смогла успокоиться. Хотя старалась говорить тихо и четко, но при этом передавая Рэнду все свое негодование.

– Ты не понимаешь. Три недели назад у меня был день рождения и Карен, зная, что малыш болен все равно решила приехать, и конечно же они не смогли остаться, так как Джонни начал чувствовать себя плохо. И теперь в эти выходные. Я должна была побыть с отцом, одна, возможно в твоей компании, как с другом. Но без Джонни и без планов Карен. Но нет. Она так не могла. Разрушив нашу семью, она все еще не может успокоиться.

– Ты не должна думать именно так, - попытался образумить меня Рэнд.
– Она ведь тоже ревнует. Пойми, возможно, она думает, что ты для него дороже, чем их общая семья.

– Конечно, ревнует, - согласилась я, говоря все более спокойнее, чтобы обмануть его доверие. Я видела, что Рэнд готов меня не пустить в дом, пока я не приду в себя. Но нет, хватит. Отец звонил мне и обещал эти выходные. И я поверила, как и во все остальные разы.
– Но понимаешь у нее есть преимущество - она-то живет с ним. У меня есть лишь те крохи, что папа может урывать, и в каждое такое мгновение, Карен умудряется вмешаться. Я знаю, что ты не поймешь... прости что я тебя во все это впутала. Имеешь полное право уйти сейчас. Даже можешь взять машину, я доеду домой поездом или автобусом.

– Не говори со мной так, - предостерегающе сказал Рэнд, и я впервые услышала в его голосе не только обиду, но и подобие угрозы.
– Я никуда без тебя не уеду. И не собираюсь бросать здесь, даже если не согласен с тобой. Просто если ты устроишь скандал, это не поможет тебе.

Я молчала, выжидающе смотря на Рэнда, и на то как промозглый ветер треплет его волосы и делает щеки и нос красным, но это никак не влияет на его красоту. Глаза Рэнда стали практически серыми, когда он понял, что я не отступлюсь.

– Давай собери свои вещи, и уедем уже?
– предпринял он последнюю попытку.

– Я должна знать, что он выберет их, чтобы больше не приезжать сюда.
– тихо сказала я, и мое сердце наполнилось еще большей решимостью. Несомненно, чтобы не случилось, мама будет этому рада. Зато она всегда меня ждет. Она одна и единственная, кому я нужна всегда.

Рэнд, пошел вперед, неся Джонни, сказав мне перед этим:

– Я уложу малыша в кроватку, чтобы он не проснулся.

– Если можешь, собери мои вещи и свои, думаю, мы тут не задержимся. И еще раз спасибо.

Мне стало вдруг так холодно. Но не просто в руки или в нос, нет. Словно все мое тело и душа и мысли похолодели, и заледенели. Я чувствовала, что надвигается что-то плохое. Что-то, возможно даже неотвратимое. Кто-то бы сказал, ну подумаешь, на тебя оставили малого, всего-то и делов, ну не провела выходные с отцом, только дело в том, что это было постоянно. Он вечно выбирал их, и никогда не выбирал мою сторону. Никогда. Так зачем он мне нужен? Его никогда нет, и его звонки по средам это отголоски того ужаса что были при разводе. Пора наконец разобраться со всем этим. Если бы мама знала, что этим закончится мой сегодняшний визит, она бы с огромным удовольствием приехала бы за мной, не желая пропустить такого случая, сказать бывшему, что он ужасный родитель, как для меня, так и для его второго ребенка. На миг я очень пожалела, что ее нет рядом. Зато со мной пока что был Рэнд.

Рэнд шагнул в дом, но я не спешила за ним. Я услышала, как Рэнд поздоровался и следом за тем встревоженный голос отца, который спрашивал где я, а за ним голос Карен, истеричный, когда она захотела взять Джонни, и спокойный Рэнда, когда он предложил отнести его спать. Его голос прозвучал до того жестко, что я цинично улыбнулась. Значит, все же Рэнд разделял мою неприязнь к мачехе? И все же пытался остановить.

Когда я зашла в дом, ко мне тут же кинулись оба - отец и Карен. Папа был встревожен, но Карен сделала огромную ошибку, он подскочила ко мне и начала трясти крича:

– Зачем ты его забрала из дому! Ты все делаешь мне назло! Ты нас с Джонни ненавидишь!!!

Я даже не успела ничего сказать, когда папа оторвал ее от меня, и удерживая так, что она не могла ко мне прикоснуться спросил:

– Где вы были, мы начали переживать.

Прислонившись к стенке, я поняла, что уже больше сюда не захочу приехать. Это точно. Никогда. Ничто не заставит меня вернуться в этот дом, по крайней мере, пока здесь живет Карен.

– Наверное, я была в больнице, потому что у Джонни воспаление уха и температура 37, 5, - как можно спокойней, сказала я, все еще пытаясь следовать совету Рэнда. Да. Возможно, в его словах есть доля правды - не стоит устраивать скандал, можно спокойно уехать домой, и потом по телефону все спокойно объяснить отцу. Но я уже знала, что момент взрыва подступает.

Всего лишь на миг запала тишина.

– Ах ты, маленькая дрянь, ты специально его выносила на улицу и он заболел!!!
– Карен быстро сориентировалась, что можно сказать, чтобы вся вина легла на меня. Все во мне похолодело от этой наглой, откровенной лжи, придуманной ею на ходу.

– Ты выносила его на улицу?
– терпеливо переспросил отец, сквозь всхлипывания Карен, такие громкие, как и у Джонни с утра. Когда отец со мной говорил, я смотрела прямо на Карен, и в моей голове проносилось то, что я могу с ней сделать - могу переехать, а могу также столкнуть с лестницы, но нет, я не сделаю этого, потому что я верующий человек. Но сами мысли позволяли мне держаться. Я была такая спокойная, что это саму меня пугало, все происходило так, будто бы во мне что-то замкнуло. Какие-то чувства, но ненадолго, а только чтобы дать мне передышку. Хотя я уже начинала переходить на крик.