Этот человек был очень проницательным, поскольку она не говорила напрямую, как относилась к ней ее мать.

— Дело в том, что мой вес и то, как я выгляжу, всегда были проблемой для моей матери. Когда мне было всего лет пять, я уже замечала, насколько по-разному моя мама относится к Джиллиан и ко мне Особенно на людях. Когда мы приходили в магазин или где-нибудь гуляли, моя мама всегда держала Джиллиан за руку, а я плелась в нескольких метрах позади них.

Кейла помнила также, как Джиллиан поглядывала на нее через плечо в такие моменты с надрывающим душу тоскливым выражением, потому что даже в столь юном возрасте она понимала ту боль которую поведение их матери причиняло Кейле. Но ни одна из них не могла ничего поделать с тем, что мать была так откровенно пристрастна.

— Обычно прохожие останавливались и восхищенно восклицали по поводу того, каким красивым ребенком была Джиллиан, — продолжала Кейла, стараясь не встречаться взглядом с Джеком чтобы не видеть жалости, которая наверняка пряталась в его глазах. — А мама начинала рассказывать о всех конкурсах, на которых побеждала Джиллиан, и абсолютно не обращала внимания на мое присутствие. По крайней мере до тех пор, пока мы не садились в машину и люди уже не могли нас услышать. Тогда мама начинала читать мне лекцию о моем весе и о том, что я могла бы получать такое же внимание, если бы постаралась следить за собой и за тем, что я ем. — Кейла засмеялась, но смех этот был невеселым. — Самое забавное, что еда стала моим утешением. Чем больше мать старалась отвратить меня от еды или посадить на строжайшую диету, тем чаще я пробиралась на кухню за мороженым и печеньем и на пути из школы домой покупала конфеты. Это был какой-то замкнутый круг.

— А твой отец? — спросил Джек и присел на край стола. — Разве он этого не замечал?

— Когда папа находился дома, а не на работе, он пытался сглаживать унизительные высказывания моей мамы. Но он и представить себе не мог, насколько ужасными они были. — Тут Кейла осознала, как многое поведала Джеку о своем прошлом. — А потом, когда они развелись, моя мама получила полное опекунство над нами с Джиллиан, и я виделась с папой только в летние месяцы.

— А где сейчас твоя мать?

— Она умерла несколько лет назад.

Вместе с этой потерей пришло и облегчение, и щемящее чувство боли оттого, что ей никогда не удавалось угодить своей матери. Кейла часто задумывалась над тем, стала ли бы мама гордиться ее успехом в «Сплошном соблазне» или подвергла бы критике выбранную ею профессию, которая могла еще больше увеличить ее проблемы с весом.

Она никогда не узнает этого, чему Кейла была в каком-то смысле рада, поскольку бизнес был единственной положительной и надежной вещью в ее жизни. И ей нравилось, что этот бизнес принадлежал ей, и только ей, и с ним не были связаны ни какая-то болезненная критика, ни воспоминания. Ей было что еще рассказать Джеку, а поскольку она зашла так далеко, то решила открыться до конца, выложить все свои карты на стол, чтобы он точно знал, с кем имеет дело.

— Когда Джиллиан и я стали старше, мать перестала быть единственным человеком, пытавшимся настроить нас друг против друга. В школе мальчишки постоянно сравнивали нас двоих и спрашивали меня, почему я не такая бойкая, как моя сестра. И почему я такая толстая, когда она такая худенькая.

Кейла прерывисто вздохнула и несмело взглянула на Джека, который терпеливо ждал продолжения.

— Излишне говорить, что я пользовалась не слишком большим успехом, пока училась в школе и в колледже. Моих знакомых интересовала только внешняя привлекательность, а я была не из тех, кому мужчины, оборачиваясь, смотрят вслед.

— Как это ни печально, но большинство парней в колледже ищут развлечений, а не ждут чего-то серьезного, — заметил Джек.

Она была с ним согласна, но ей было интересно, так ли он сам относился к женщинам, с которыми встречался. Например, к Грете. Было ли это тоже развлечение или все-таки нечто более серьезное?

И к какой категории принадлежит она сама? Неужели к категории женщин, обольщающих мужчин с помощью возбуждающих конфет, чтобы внешний вид не имел для них значения?

— Мне кажется, в какой-то момент я устала оттого, что была обойдена вниманием и недополучала радостей в жизни. — Кейла скрестила руки на груди, понимая, что это защитный жест, но ничего не могла с собой поделать. — Я села на суровую диету, когда училась на последнем курсе колледжа, похудела на десять килограммов и была потрясена тем, какое внимание мне стали вдруг уделять. — В ее тоне проскользнула саркастическая нотка, которую она не смогла скрыть. — Тут я и встретила одного парня по имени Даг. Он был потрясающе красив, обаятелен и по уши влюблен в меня. Мы год встречались, пока я постепенно не начала набирать свой прежний вес. И тогда Даг предъявил мне ультиматум: либо я сажусь на диету, либо между нами все кончено.

Джек поморщился от такого неумного и бескомпромиссного требования Дага.

— Как глупо.

— Это стало концом наших отношений. Я позволила своему весу стабилизироваться на неком постоянном уровне и пришла к решению, что я такая, какая есть, и никогда больше не стану менять себя в угоду какому бы то ни было мужчине.

— А тебе и не надо.

— Обычно парни мечтают, чтобы их спутницей была красивая, изящная, сексапильная женщина.

Джек соскользнул со стола и направился к Кейле, не сводя с нее глаз.

— Нельзя судить обо всех мужчинах по тому, как ведут себя отдельные их представители, Кейла.

Скрытый смысл его слов, ласковый голос, настойчивый взгляд заставляли ее поверить в то, что он не такой.

— А как же женщины, с которыми ты встречался, например Грета? — спросила Кейла и сама удивилась тому, что эти слова слетели с ее уст. Но теперь, когда они были произнесены, она уже не могла остановиться. — Разве ты можешь отрицать, что она и красива, и изящна, и сексуальна?

Джек опешил от столь неожиданного вопроса, но почувствовал, что его ответ был очень важен для нее. Для них обоих. Но он должен вести себя осторожно и не говорить раньше времени о своих чувствах к ней.