Господи. Ей необходимо снова быть с ним. Здесь. Сегодня. И она это осуществит, как только они покончат с делами и она получит возможность скормить ему несколько конфет «Сладкая ласка». Все ее сотрудники уже ушли, и они остались вдвоем, а значит, смогут устроить еще одно страстное, запретное свидание в дальнем помещении ее кондитерской.

Кейла вошла в свой кабинет, взяла папку с документами ресторана «У Тримейна, в центре» и вернулась в пекарню. Джек ходил вокруг, разглядывая внушительного вида агрегаты для сбивания теста и масла. Оборудование произвело на него сильное впечатление, в то время как Кейла была не менее захвачена тем, как выглядел он.

Что в фас, что в профиль Джек был роскошным мужчиной. Кейла смотрела на его широкие плечи, обтянутые синей футболкой, на мускулистую спину. В который раз она с удовольствием отмечала его тонкую в поясе фигуру и узкие бедра в облегающих джинсах.

Кейла ощутила покалывание во всем теле. Ей не требовалось есть никаких конфет, чтобы ее потянуло к Джеку. Она проглотила подступивший к горлу ком и сделала глубокий вдох, который почти не помог остудить ее желание.

— Вот, — сказала Кейла. Чем скорее он подпишет бланк заявки, тем быстрее они смогут приступить к… более приятным вещам.

Джек вернулся к столу, нашел в списке два творожных торта и расписался внизу. Кейла дала ему копию заявки, закрыла папку и отодвинула ее в сторону.

— Какой десерт ты хотел бы получить в следующий раз? — спросила она.

Он прислонился спиной к столу и засунул руки в передние карманы джинсов.

— Я попробовал слоеные пирожные с фруктовой начинкой, которые были на витрине, и думаю, что это будет прекрасным дополнением к моему меню десертов. Они сдобные, но не слишком сладкие. Их можно украсить свежей клубникой или кусочками киви.

— Ну конечно, можно. — Кейла уложила в коробки оставшиеся пробные творожные торты, чтобы убрать их в холодильник.

— Тогда договорились. — Джек помог ей собрать тарелки и кухонную посуду и поставить в раковину. — Эти творожные торты и слоеные пирожные, я думаю, и станут финальным аккордом в меню десертов.

С того самого момента как Джек нанял ее, Кейла понимала, что их связи неизбежно придет конец. Но сейчас, почувствовав острый укол в самое сердце, она осознала, что позволила себе втянуться в гораздо более глубокие отношения с Джеком, чем планировала.

Однако бизнес есть бизнес, и обязательство перед рестораном «У Тримейна, в центре» перевешивало все чувства, которые она испытывала к Джеку. Прежде всего, Кейла должна быть уверенной в том, что выполняет все условия их договора.

Помня об этом, она спросила:

— Когда бы ты хотел начать получать новые десерты?

— Я должен составить и напечатать новое меню, так что, скажем, к началу следующего месяца.

Значит, у нее есть в запасе две недели на то, чтобы подготовиться и выполнить его заказ.

— Это меня вполне устраивает.

Кейла вернулась к столу, с которого все было убрано, кроме коробки «Сладкой ласки». Может быть, на этом их деловые отношения и закончились, и у них больше не будет повода регулярно видеться друг с другом, но сегодняшний день принадлежит ей, а в пятницу она встретится с Джеком на художественной выставке в галерее. И у нее хватит наглости использовать обе эти возможности.

Она придвинула коробку с конфетами, подняла крышку и улыбнулась Джеку.

— Поскольку я забыла захватить конфеты «Сладкая ласка» на тот ужин, я надеюсь, что ты попробуешь хотя бы одну сейчас и скажешь мне свое мнение.

Он наклонился ближе и внимательно рассмотрел содержимое коробки. Потом поднял на нее удивленный взгляд.

— Ты знаешь, форма конфет, которые ты мне присылала, напомнила мне одну интимную часть женского тела, и я ничего не мог с собой поделать. — Он понизил голос до шепота, и на смену юмору, который она только что видела в его взгляде, медленно пришел испепеляющий жар. — А сейчас эти… Я ошибаюсь, или они и в самом деле напоминают очертание женской груди с этой своей маленькой капелькой шоколада в самом центре?

Кейла наблюдала за тем, как он водит подушечкой пальца по поверхности конфеты, и словно сама ощущала его прикосновение.

— А у тебя очень живое воображение, — сказала она, безуспешно пытаясь унять дрожь.

Он поднял темные брови:

— Правда?

Его вопрос вынудил ее признаться:

— Ты не ошибся. Все эти конфеты — часть новой партии. Я хотела, чтобы они вызывали смутные аналогии и были, безусловно, возбуждающими.

— Тогда ты достигла своей цели. Твои конфеты очень эротичны. Одного их названия было достаточно, чтобы возбудить меня. А когда я их ем, они заставляют меня думать о тебе, и мне начинает казаться, что это очень опасно.