Глава 257

Архиепископ Тулузский побуждает Кагор и несколько других городов примкнуть к партии короля Франции. Герцоги Гельдерна и Юлиха посылаю вызовы королю Франции.

Пока французские воины таким образом расположились в Керси и на границах Лимузена и Оверни, герцог Беррийский находился в другой части этой провинции, где у него был большой отряд воинов под командованием его тестя мессира Жана д`Арманьяка, сеньора Жана де Вильмюра, Роже де Бофора, сеньора де Боже, сеньоров де Виллар, де Серньяк (Sergnac), де Каленкон, мессира Жоффруа де Монтажи, мессира Юга Дофина и огромного множества других добрых рыцарей. Они совершали набеги в пределах Руэрга, Керси и Лимузена и несли разрушение и опустошение повсюду, где бы не проходили, так как перед ними ничто не могло устоять. Пока эти войска опустошали страну, герцог Анжуйский, по совету герцога Беррийского, послал архиепископа Тулузского из Тулузы в Кагор, в котором епископом был его брат. Этот архиепископ был очень ученым клириком, а также и храбрым человеком. Он так горячо и так умело выступал против этой ссоры с королем Франции, что город Кагор перешел на французскую сторону, и его жители присягнули, что впредь они будут лояльными и верными подданными короля Франции. После этого, архиепископ продолжил свою поездку по стране, с таким добрым успехом проповедуя повсюду о правах короля Франции, что все люди этих краев восприняли его мнение, и до 60 городов, замков и крепостей перешли на сторону короля Франции, при содействии армии герцога Беррийского, вернее, при помощи мессира Жана д`Арманьяка и тех, кто опустошал страну. Благодаря увещеваниям и проповедям о том, что в этой ссоре на стороне короля Франции добрая и ясная правда, он также побудил поменять сторону города Сижеак (Sigeac), Гэньяк (Gaignac), Капедонак (Capedonac) и еще несколько других главных городов и крепких замков, и делал это он так, что все, кто слышал его, становились убежденными в его правде. Кроме того, его делу очень помогало то, что, естественно, в своих сердцах они были в большей степени французами, нежели англичанами.

Подобным же образом, как архиепископ проповедовал и увещевал в пределах Лангедока относительно справедливости короля Франции в этой ссоре, также и в Пикардии было много прелатов и юристов, которые действовали так же активно, проповедуя и убеждая народ малых и больших городов и деревень. В частности, выделялся мессир Гийом де Дорман. От города к городу и от местечка к местечку он так мудро и умело проповедовал об этом споре короля Франции, что весь народ охотно его слушал, и было просто чудесно, насколько хорошо по всему королевству ему удавалось изображать это дело своими разглагольствованиями. Вдобавок к этому, король Франции, подвигнутый благочестием и смирением, приказал совершать частые процессии всего клира, в которых, будучи без чулок и босиком, участвовал и он сам, также как и его королева. В такой манере они ходили, моля и прося Бога услышать и их и нужды французского королевства, которое столь долгое время пребывало в несчастье. Король приказал всем подданным своего королевства обращаться к Богоматери по советам прелатов и священников.

Король Англии поступал аналогичным образом в своем королевстве. Именно в это время епископ Лондонский 21 произнес несколько долгих и прекрасных проповедей. Он проповедовал и наглядно показал в этих проповедях, что король Франции возобновил войну самым неоправданным образом, и что она ведется им против права и рассудка, как он прямо и показал по разным пунктам и статьям. По правде сказать, было правильным, чтобы оба короля, с тех пор, как они решились на войну, должны были объяснять и сделать ясными для своих подданных причину спора, чтобы те могли ее понять, и с большей охотой помогать своим королям, к чему все они были равно готовы в обоих королевствах.

Король Англии послал в Брабант и Эно, чтобы узнать, не может ли он получить какую-нибудь помощь от кого-нибудь из них, и на основании своих близких родственных отношений, часто просил герцога Альберта, который в это время правил страной за своего брата, чтобы он позволил ему пройти через его земли или оставаться там, если представиться случай, и вторгаться через его страну во французское королевство, чтобы вести войну в самом его сердце.

Благодаря посредничеству и совету Эдуарда, сеньор Гельдернский, который принадлежал к партии короля, а также благодаря его двоюродному брату, герцогу Юлихскому, герцог Альберт охотно бы выполнил просьбу короля Англии, его дяди, и королевы Филиппы, его тети, но, как вы сейчас узнаете, над ним уже взяли верх. В те времена эти двое, герцоги Гельдернский и Юлихский, были клятвой верности и оммажа тесно связаны с королем Англии, который желал, чтобы каждый из них, по возможности, выставил бы для него 1000 копий, за что они были бы хорошо вознаграждены. По этой причине эти два сеньора были бы очень рады привлечь к союзу с королем Англии и герцога Альберта. Благодаря великолепным подаркам, которые предлагал ему король, герцог очень соблазнялся присоединиться к ним, и эти обещания часто повторялись и этими двумя сеньорами, так же как и другими рыцарями, которых посылал к нему король Англии, в особенности, сеньором де Комином 22, который, главным образом, именно по этой причине и вернулся в Эно, после того, как провел некоторое время у короля. Но король Франции и его совет добились расположения сенешаля Эно, сеньора Жана де Вершена (Verchin), который и управлял всей страной. Он был мудрым человеком, доблестным рыцарем и добрым французом. Этот верховный сенешаль имел столь большой вес, и был так любим герцогом и герцогиней, что при помощи графа Блуасского, его брата, мессира Жана де Блуа, сеньоров де Линьи и де Барбанкон, он опрокинул все надежды англичан, и постарался так, что герцог Альберт и вся страна остались нейтральными и не приняли ничью сторону, что и было ответом, данным королю герцогиней Брабантской, мадам Жанной.

Король Карл Французский, который был мудрым и ловким, предпринял предварительные меры и уладил это дело 3 года назад 23. Он хорошо знал, что имеет добрых друзей в Эно и Брабанте, особенно среди большей части советников главных ноблей. Для того чтобы представить свою войну в лучшем свете, его ученые люди сделали копии различных бумаг, относящихся к тому мирному договору, что был подписан в Кале, и в них он истолковывал все факты в свою пользу, и копии тех статей, которые поклялись соблюдать король Англии и его дети, и к которым они приложили заверенные печатями документы с приказами, которые они, соответственно, должны были отдать своим подданным; короче, все пункты и статьи, которые были в его пользу и осуждали действия англичан. Эти бумаги были обнародованы в городских собраниях в присутствии различных ноблей и их советников, чтобы те могли быть полностью информированными на этот счет.

С другой стороны, король Англии действовал таким же образом. Он разослал памятные записки и протесты по Германии, и ко всем, от кого он ожидал добиться содействия. Герцог Гельдернский (который был племянником короля Англии, будучи сыном его сестры, и таким образом, приходился двоюродным братом королевским детям) и герцог Юлихский были в это время истинными и верными англичанами. Они были очень сильно оскорблены тем, как король Франции послал свой вызов через слугу, и упрекали за это короля, весьма порицая как его, так и его совет за эту неподобающую форму послания. Они говорили, что война между такими великими и прославленными сеньорами, как короли Франции и Англии должна была быть объявлена через подобающих послов, таких как достойные прелаты, епископы или аббаты. Они добавляли, что французы не следуют общепринятому порядку из гордости и высокомерия. Эти сеньоры, в прекрасной манере, послали свои вызовы королю Франции, как это сделало и несколько других рыцарей из Германии. Их намерением было немедленно вторгнуться во Францию, и совершить там такие деяния, о которых бы не забыли и через 20 лет. Но их планы были нарушены обстоятельствами, которых они не ожидали, как вы найдете в продолжение этой истории.

Глава 258

Герцог Бургундский, брат короля Карла V, женится на дочери графа Фландрского. Король Англии вступает в переговоры с королем Наваррским.

Выше уже сообщалось о том, как король Англии настойчиво ходатайствовал и интриговал на протяжении более чем пяти лет, чтобы женить своего сына Эдмунда, графа Кембриджского, на дочери графа Фландрского. Так как детальное описание всех переговоров было бы слишком долгим, я пройдусь по ним вкратце. Но вы должны знать, что король Англии не смог никакими средствами получить разрешение от папы Урбана V. Так как это было совершенно необходимо, то брак оставался под вопросом. С другой стороны, видя, что брак с Англией, вероятно, не состоится, а его дочь должна выйти замуж, так как у него не было других детей и, также узнав, что его мать, графиня Артуа, отнеслась бы благосклонно к сватовству герцога Бургундского, поскольку это был бы великий и очень подходящий союз, граф Фландрский ходатайствовал перед королем Франции относительно его брата, герцога Бургундского. По этим причинам он отправил в Англию благородных послов, чтобы провести переговоры с королем и освободиться от обязательств перед ним.

Эти послы провели свое дело столь умело, что король Англии, который всегда желал поступать по чести, принял просьбу графа Фландрского. Послы вернулись обратно в Брюгге и доложили своему сеньору графу о том, что сделали. Граф был очень доволен их успехом. Как раз незадолго до этого был определенно решен брак герцога Бургундского с наследницей Фландрии. Состоялись большие переговоры, и между обеими партиями были заключенные соглашения и союзы, и затем, как мне говорили, что граф Фландрский, благодаря этому браку, получил свыше 50 тысяч крон 24, что ему были отданы города Дуэ и Лилль в счет тех денег, что король Франции дал на свадьбу своему брату. В счет тех сумм, под которые они были заложены, граф Фландрский получал во владение эти два города, разместил там своих собственных подданных, и их считали частью Фландрии. Но я не знаю ничего больше.