— Не за что. Надеюсь, это не я тебе врезал во сне?

— Не ты.

— Хорошо. Ты отдохнул?

— Нет.

— Значит, пока не судьба. Пошли.

— Куда?

— Северо-запад там.

Они свернули в левое ответвление коридора. Проходя мимо мертвого контролера, Столяров пнул труп ногой. Огромная голова мутанта разлетелась от удара, как гнилая тыква.

— Никак не привыкну к усилителям мускулатуры, — пояснил Михаил. — Но вроде бы потихоньку втягиваюсь.

Коридор заканчивался раздвижными стальными воротами. Они располагались в шести метрах от поверхности земли, в стене здания, которое на две трети было покрашено зеленой краской, а на одну треть — белой.

— Ну что, ломимся в этот ангар? — поинтересовался Столяров.

— А какие варианты? — спросил Олег.

— Можно еще по лесенке спуститься вниз.

— Дай мне минуту. Я подумаю.

— Думай.

«Тяв-тяв», — позвал Гарин.

«Щенок соскучился по своему Хозяину?»

«Щенок хочет перегрызть тебе горло. Куда нам теперь идти?»

«Ты игнорируешь мои советы, убиваешь моих помощников. Почему ты решил, что я буду тебе помогать?»

«Потому что пока нам по пути».

«Ты в этом уверен?»

«Да».

«Позволь спросить, откуда такая уверенность?»

«Думаешь, ты один можешь копаться в чужих мозгах?»

«Я вообще не думаю об этом. Но в мое сознание тебе не проникнуть никогда».

«Ха-ха! О чем бы тебе хотелось поговорить? О том, как ты в детстве мерил белье своей матери? Или о том, как ты впервые согрешил с пылесосом?»

«Это действительно забавно. Я уловил идею. Она не лишена остроумия. Но ты промахнулся оба раза, мой наивный фантазер. Я рос без матери. А белье моей няни было мне велико размеров этак… на пятьдесят. К тому же во времена моей юности пылесос был далеко не во всех домах. Поэтому в отличие от вашего поколения, избалованного высокими технологиями, моим сверстникам приходилось довольствоваться вещами попроще, вроде крема для рук и старой садовой перчатки. Но твоя дерзость понравилась мне, поэтому я засчитываю твою попытку».

«Ты дашь мне подсказку?»

«Да. Но она станет последней».

«Я слушаю».

«Раз уж мы заговорили о детстве… А у нас сегодня кошка родила вчера котят. Котята выросли немножко, но есть из блюдца не…»

«Хотят?»

«Почти. Одна буква лишняя».

«В каком смысле? Отят? Хтят? Хотт? Хотя? Чего хотя?»

Пси-Мастер не ответил. Тогда Олег спросил у Михаила:

— Миш, ты не знаешь, что такое «отят»?

— Ты имеешь в виду отит? Знаю, ушная болезнь.

— Нет, «отят». Или «хтят». Или «хотт».

— Может, ХОЯТ? — предположил подполковник.

— Может! — с надеждой сказал Гарин. — Очень даже может! Что это?

— Хранилище отработанного ядерного топлива.

— И где оно находится?

— Да вот прямо за этим ангаром. Нам нужно туда?

— Думаю, что да.

— Тогда спускаемся.

По узкой технической лестнице они спустились на поверхность. Дождь, почти незаметный в закрытой галерее, немедленно напомнил о себе. Вода, летящая с неба, казалась такой холодной, что было непонятно, почему она не превращается в град или снег. На несколько секунд Олег подставил лицо дождевым каплям. Господи, как же он устал!

— Сейчас вдоль стены направо, — командовал Столяров. — Сворачиваем за угол, а там… — Он бросил взгляд на карту и вдруг сжал плечо Гарина. — Стоп!

Олег послушно замер.

— Что там?

— Пока не высовываемся, — вполголоса сказал Михаил. — Давай-ка здесь присядем и подумаем.

— Что там? — повторил Олег.

— Ничего хорошего. До хранилища отсюда метров тридцать-сорок, а детектор уже фиксирует двадцать пять целей. Ты понимаешь? Он даже не охватывает все здание!

— Двадцать пять — это включая нас с тобой? — уточнил Гарин.

— Да.

— И еще нужно вычесть Марину. Итого двадцать два потенциальных врага.

— Что значит потенциальных? Полагаешь, у нас тут могут быть друзья?

— Вряд ли.

— Но это еще не все. Дело в том, что двадцать пять — это верхний порог детектора. Больше отметок он просто не показывает. Сколько там на самом деле врагов, можно только гадать. А скольких видишь ты?

— Пока не знаю, — сказал Олег. — Мне нужно взглянуть на здание.

— Можешь выглянуть из-за угла, только осторожно.

Когда Гарин, пригнувшись, двинулся к краю стены, Столяров зашипел на него:

— Куда ж ты лезешь! Ложись! Голова должна быть на уровне земли.

Олег лег на асфальт и осторожно высунул голову. В наступивших сумерках он увидел два строения: вытянувшееся в высоту серое и приземистое белое, примыкающее к нему сзади. Гарин не мог сказать, передним или задним фасадом обращено к нему серое здание. Бетонные панели без всякой внешней отделки и более светлые на их фоне швы, заполненные раствором, напоминали мумию, небрежно обмотанную бинтами. В высоту основной корпус тянул этажей на двенадцать-четырнадцать, однако на его фасаде было всего восемь окон, две группы по четыре, и все они располагались на одном уровне, метрах в десяти от крыши. Гарин осторожно повернул голову, подставив дождю правую щеку. Ему захотелось понять, какой вид мог бы открываться из этих окон. Он увидел ступенчатую громаду саркофага, бетонные кубы и ребра, а над ними — высокую вентиляционную трубу в обрешетке. У Олега почти не осталось сомнений: видеозапись, которую подсунул им Коршун вместе с зараженным «венцом», была сделана за одним из этих окон. Медленно, не поднимаясь с земли, он вернулся к Михаилу.