— Жив? — спросил Столяров, успевший снова взобраться на стол.

— Вроде бы. А ты?

Михаил подтянулся на руках и исчез в квадратном люке. Позвал сверху:

— Давай груз!

Олег перешагнул через голую старуху, волосы которой горели синеватым пламенем, и полез на стол.

— Давай живей, а? — подбодрил его Столяров. — Здесь становится жарко. Кстати, заткни хотя бы пулеметчика!

— Сейчас…

С помощью Михаила Гарин выбрался через отверстие наверх. Он присел в не простреливаемом углу комнаты, принял позу зародыша и накрыл голову руками.

— Не могу сосредоточиться. Мне нужна тишина.

— Заткни пулеметчика — и будет тебе тишина!

Грохот выстрелов отвлекал, не давал собраться с мыслями. Грохот, и еще отвратительный запах горелого мяса, поднимающийся сквозь решетку в полу. Олег приложил ладони к лицу так, чтобы они одновременно закрывали глаза и зажимали нос, а большими пальцами заткнул уши. Тем самым он перекрыл доступ информации сразу к трем органам чувств. Не стало зрения, обоняния и слуха. Осталось отключить вкус соленой горечи во рту и осязание, но как? Разве что содрать с себя всю кожу. Кожу… которой так нравились твои прикосновения, Марина. Гарин не ушел — убежал, умчался, едва заслышав тревожный звоночек, почувствовав первый укол привычной жалости к себе. Нет! Не время! Не сейчас! Он нырнул с головой в омут, который был даже не черным, а бесцветным, но тем ярче на этом фоне сияли маленькие разноцветные светлячки. Олег без труда нашел нужный — он светился яростью и отчаянием — и прикоснулся к нему, настраивая двусторонний канал. Светлячок отшатнулся, и в сознание Гарина хлынула волна безнадежной злобы.

— Уйди. Все зря. Его нет. Хозяина больше нет. Никто не спасет.

Олег постарался, чтобы его ответ прозвучал как можно мягче.

— Ты ошибаешься. Хозяин здесь.

— Нет. Он мертв. Мертв совсем. Хозяин говорил, надо стараться. Он обещал, мы пойдем к свету. Вместе. Теперь его нет. Больше не надо стараться. Мы не пойдем к свету. Не с кем идти.

— Он здесь. Хозяин ждет тебя. Посмотри наверх. Что ты видишь?

— Дом. Дом горит.

— Ты видишь свет?

— Я вижу огонь.

— Огонь и есть свет. Иди к нему.

— Так Хозяин жив?

— Он ждет тебя.

— Ответь. Хозяин жив?

— Да, — неохотно соврал Олег. — И ты тоже будешь жив, когда вы вместе пойдете к свету. Ты старался, теперь поспеши. Хозяин ждет тебя. Но у вас мало времени.

— Хорошо. Я иду.

Огонек пришел в движение, теперь он светился надеждой. «Михаил был прав, — подумал Гарин, возвращаясь в реальный мир. — Некоторые навыки — это как езда на велосипеде». На его плечо опустилась тяжелая ладонь.

— Эй, китайская гундосая обезьянка! Ничего не вижу, ничего не слышу, запахов тоже не чувствую.

— Фто? — спросил Олег, так и не убравший ладоней от лица.

— Я говорю, пулемет заткнулся, можно идти.

Когда Гарин направился к подсобному помещению с трубой, Столяров только цокнул языком и пробормотал:

— Я так и знал, что этим все закончится!

— Осторожно, здесь вся стена в ржавых волосах, — предупредил Олег.

— Спасибо, — буркнул Михаил. — Ты хоть в курсе, какая там высота?

— Десять метров, — спокойно ответил Гарин. — Последние три плавно загибаются вправо.

— А что внизу?

— Озеро. Помои. «Газировка», — перечислил Олег.

— В гробу я видал такие аквапарки! — Столяров с остервенением натягивал поверх комбинезона неуклюжий защитный костюм.

— Да, и еще одно, — сказал Гарин, уже после того как приладил шлем.

— У? — Михаил замер с включенным фонариком в зубах.

— Хочу, чтобы ты знал. Там, на кладбище, я соврал.

— А?

— Я скучал по тебе, Миша.

Столяров вынул изо рта фонарик и улыбнулся.

— Я знаю.

Возможно, Олег улыбнулся в ответ, но он уже успел опустить пластиковое забрало шлема, и лица за полупрозрачным щитком было не разглядеть.

Он нагнулся, чтобы отодвинуть заслонку, и в этот момент прямо над его головой раздался такой звук, словно по трубе ударили плетью с сотней хвостов из тонкой проволоки. Что-то мелкое застучало по его плечам и шлему. Гарин присел еще ниже и обернулся. В шести метрах от него посреди коридора стоял зомби и явно собирался разрядить второй ствол дробовика. Мутанту даже не надо было зажмуриваться, чтобы прицелиться, потому что его левый глаз давно выклевали вороны. Ноги зомби, одна босая, другая в рваном ботинке, были широко расставлены.

«Надо было его убить, — в который раз подумал Олег. — Еще на крыше». Сделать этого сейчас он не мог, потому что пять минут назад бережно спрятал «венец» на груди под комбинезоном. Замерший рядом Столяров оказался в чуть лучшем положении. Его автомат с отстегнутым магазином был упакован во влагонепроницаемый чехол, нож, пистолет и бог знает какое еще оружие скрывались под защитным костюмом, но Михаил хотя бы не успел надеть шлем, поэтому сейчас мог материться в голос. Чем он и занялся.

— Твою мать! — заорал он. — Да чтоб тебя…