Щелкнул выключатель, спальня ярко осветилась, но Мильн уже не спал.

Он успел соскочить с подоконника и сунуть руки в карманы и теперь вызывающе смотрел на толпящихся у порога восьмилеток — Хельвига, Эдди Джойса, Клопа Карбуса и других сосунков из группы господина Ренси. Еще неделю назад вся эта компания и носа не осмелилась бы сунуть в спальню старших, а сейчас малышня бесцеремонно разглядывала пустые кровати, распахнутые тумбочки, книжки на полках и игрушки на столе.

— Чего надо? — грозно спросил Мильн, выставив правую ногу.

Его грозный тон и поза почему-то не произвели никакого впечатления на наглых сопляков — они с хихиканьем ввалились в комнату и принялись шарить по всем углам, а Клоп нахально заявил:

— Мы теперь тут будем жить, чтоб ты знал! А вот ты чего торчишь в нашей комнате?

— Тетку, небось, поджидает, — сказал Хельвиг, выуживая из-под кровати Билла заводную машинку.

— Да, за ним же скоро тетка должна приехать, ха!

— Наверное, заблудилась где-нибудь по дороге…

— Или застряла в туалете!

— Тетя, где ты, ау!

— Тетя-а! Тетушка-а!

— Его тетя нашла себе дядю, вы че, не знаете?

— Ага! Фигли ей нужен чужой ребенок, она теперь нарожает своих!

— Что, дурачок, съел ежа с кашей?

— Обестётился?

— Ух ты, глянь, чего я нашел!

— Ого! Чур, эта штука будет моя!

— Фиг тебе, я первый взял!

— ЭТ-ТО ЕЩЕ ЧТО ТАКОЕ?!

Восьмилетки мигом заткнулись и испуганно уставились на господина Пака, заполнившего дверной проем как в ширину, так и в высоту.

— Что это за нашествие, я вас спрашиваю?!

— А… А мы здесь скоро будем жить! — пискнул Клоп, сразу сделавшись ростом не больше обыкновенного постельного клопа.

— Оч-чень приятно! Вот когда будете здесь жить, тогда и будете здесь мельтешить, — внушительно сказал господин Пак, двинувшись по проходу между кроватями. — А сейчас — БРЫСЬ ОТСЮДА! Эй, подождите, куда так быстро? Игрушки можете оставить на столе.

Сопляки торопливо побросали добычу на стол, но машинку Хельвиг все-таки сунул в карман, и, проскользнув под рукой господина Пака, первым исчез в освободившемся дверном проеме.

— Вот хулиганы, — проворчал господин Пак. — Бедный господин Ренси, представляю, какая у него жизнь! Вы у меня никогда такими не были, верно, Джонни?

Мильн кивнул низко опущенной головой.

 - Вот разве что Кейти Шенк… А еще братья Хольм… Да еще, пожалуй, Рич — помнишь, какой славный пожар он устроил в прошлом году в столовой? Но ты у меня всегда был молодцом, грех жаловаться! Ну, как ты себя чувствуешь, молодец? Все в порядке?

— Ага…

— Да, вид у тебя просто цветущий! Поэтому, думаю, нам с тобой пора отправляться в Мурленбург. Того и гляди начнутся осенние каникулы, а ты еще и не появлялся в школе. Что скажешь насчет завтрашнего десятичасового поезда?

— Ага…

— Вот и отлично. Тогда я принесу тебе сумку для вещей. Договорились?

— Ага…

Убедившись, что Мильн и дальше собирается отвечать одним-единственным словом, господин Пак зашагал к двери, но на пороге приостановился и сказал:

— А на нашу малышню не обижайся, они же еще просто-напросто глупыши!

— «Глупыши» — это такие птицы, — пробормотал Мильн, когда воспитатель вышел. — А они просто-напросто люди, вот и все…

Иннэрмал

Бедные люди, которые живут в разных там Шеках, Госхольнах и Мурленбургах! Наверняка они выживают там только потому, что никогда не видели Острова Русалок — Иннэрмала. Если бы они хоть раз побывали на этом острове и увидали его песчаные берега и дремучие джунгли, голубые лагуны и снежные горы, подводные хрустальные гроты и радуги над Жемчужной Бухтой — они обязательно зачахли бы и умерли от зависти и тоски. Да, людям повезло, что все их суда, которые осмеливались подойти к острову морского народа слишком близко, или разбивались на рифах, или гибли в чудовищной Прорве!