– Моя жизнь принадлежит Сапфику, – парировал Гильдас. – Его судьба – моя судьба.

– Как знаете, – покачал головой капитан. – Но оттуда ещё никто не возвращался. – Он кивнул в сторону Пещеры. – Ну что ж, так тому и быть.

Пала напряжённая тишина. Охранники настороженно сжимали топоры, точно ждали, что Финн попытается вырваться на свободу. Конечно, ведь в руках у него меч, а впереди – неведомые смертельные опасности. Наверняка многие из приводимых сюда жертв вопили и бились в истерике, многие сражались.

Только не он. Он – Финн.

Он с деланной беспечностью повернулся и посмотрел на расселину.

Очень узкая и беспросветно чёрная. Опалённые, расплавленные края бугрились прихотливыми наростами и завитками. Словно тварь, прогрызшая эту дыру в металле, жевала сталь, как ириску.

Он взглянул на Гильдаса.

– Я пойду первым.

И прежде чем сапиент успел возразить, Финн опустил ноги в зияющую черноту. Но на прощание ещё раз оглянулся на пустынную долину, на далёкую, чужую громаду городской крепости.

Он нащупал опору для ног и протиснулся внутрь.

Спустившись ниже уровня земли, он оказался в кромешной темноте. Ощупав стены, обнаружил, что дальше лаз под наклоном ведёт вниз. Распростёршись на полу, чтобы не заскользить, он пополз по плите, усыпанной галькой и катышками расплавленной и застывшей стали. Пальцы ухватили горсть пыли и булыжник, рассыпавшийся от прикосновения, как высохшая кость, и Финн поспешно отдёрнул руку.

Лаз был очень низким, Финн дважды оцарапал спину. «Не застрять бы!» – подумал он и, похолодев от ужаса, остановился.

Истекая пóтом, он перевёл дыхание.

– Ты где?

– Сразу за тобой, – придушенно отозвался Гильдас.

Его голосу ответило гулкое эхо, сверху посыпалась пыль, запорошив Финну глаза. За башмак ухватилась рука.

– Давай, вперёд.

– А зачем? – Финн попытался оглянуться. – Можно же подождать Выключения Дня и выбраться отсюда. Вряд ли эти парни будут торчать там всю ночь. Наверняка уже свалили. Что нам помешает?..

– Огнешары помешают, глупый ты мальчишка. Акры огнешаров. Один неверный шаг – и тебе оторвёт ногу. И ещё я видел кое-что, о чём ты не знаешь – по городским стенам всю ночь ходят патрули, и прожекторы освещают долину. Мы будем как на ладони. – Он мрачно рассмеялся. – Я уверен в том, что сказал этим слепым дамам. Ты – Видящий Звёзды. Если Сапфик прошёл здесь, то и мы должны. Хотя, боюсь, моя теория о том, что путь Наружу идёт вверх, не подтверждается.

Не веря своим ушам, Финн покачал головой. Даже в такой безумной ситуации старик мог думать только о своих теориях. Он покрепче упёрся носками башмаков в пол и толкнул себя вперёд.

Ему уже начинало казаться, что скоро потолок встретится с полом и запрёт их в ловушке. Однако, к огромному облегчению, проход начал расширяться. Наклон стал более крутым, и тоннель явственно сворачивал влево. Наконец Финн смог встать на колени без риска треснуться головой о потолок.

– Тут пошире, – глухо промолвил он.

– Подожди.

Недолгая возня Гильдаса, громкий треск – и с шипением зажглась грубая, коптящая осветительная шашка, какими пользовались комитатусы, чтобы просигнализировать об опасности. Гильдас покопался в своей торбе и вытащил свечу, которую зажёг от шашки. Рассыпавшиеся алые искры погасил потянувший откуда-то сверху сквозняк.

– Я и не знал, что ты всё это прихватил с собой.

– Ну, не всем же тащить аляповатые тряпки и бесполезные кольца, – откликнулся Гильдас. Он прикрыл пламя свечи ладонью. – Двигаемся дальше, только тихонько. Впрочем, что бы за существо там ни обитало, наверняка оно уже нас унюхало и услышало.

И словно в ответ раздалось утробное урчание, от которого задрожали стены. Финн перехватил поудобнее меч и стиснул рукоять. Не видно ни зги.

Он пополз на четвереньках. Тоннель всё расширялся. В слабом свете свечи стали видны причудливо изгибающиеся пласты руды, вкрапления кварца, странные, похожие на мех наросты оксидов, переливавшиеся бирюзовым и оранжевым.

Впереди что-то зашевелилось. Финн скорее ощущал, чем слышал это, почувствовал волну зловонного воздуха, от которого запершило в горле. Он настороженно замер, прислушиваясь.

Позади закряхтел Гильдас.

– Тихо!

Сапиент ругнулся.

– Оно здесь?

– Думаю, да.

По мере того, как глаза привыкали к темноте, Финн всё более отчётливо различал окружающее, из тьмы проступали очертания скал. Он увидел острый выступ обожжённого камня и потрясённо осознал, что тот неизмерим, уходит куда-то вдаль. Сквозняк превратился в тёплый ветер, бьющий в лицо, в кислый смрад огромного существа.

А потом с внезапной ясностью пришло понимание того, что существо это кольцами свернулось вокруг него, Финна, что чёрный, чешуйчатый камень – это шкура, покрытая струпьями, что огромные наросты – это затвердевшие клешни. Что стены пещеры – это тело древнего, пламенеющего зверя.