– Сегодня не тот день, чтобы дискутировать на религиозные темы.

– В самый раз. – Взгляд Джареда был ясен и остр. – У нас слишком мало времени. У вашего героя есть другое имя?

– Я правда не могу об этом говорить, – сердито выдохнул Эвиан.

– Вы скажете, милорд, – мягко приказал Джаред. – Иначе я сейчас так громко объявлю о вашем заговоре, что услышит каждый страж во дворце.

– Не посмеете. – Лоб Эвиана покрылся испариной.

Опустив глаза, Джаред заметил в руке лорда кинжал, направленный прямо ему в живот. Сапиент в упор посмотрел на Эвиана.

– Убьёте вы меня, или нет, я успею раньше. Я ведь немногого прошу, просто назовите имя.

Некоторое время они смотрели в глаза друг другу. Затем Эвиан промолвил:

– Вы смелый человек, сапиент, но больше не вставайте на моём пути. Что касается имени... Да, есть ещё одно, скрытое во тьме веков, затерянное в легендах. Имя Того, кто заявил, что совершил Побег из Инкарцерона. В самых тайных наших обрядах он известен как Сапфик. Я удовлетворил ваше любопытство?

Джаред помедлил долю секунды, и вдруг, оттолкнув Эвиана в сторону, побежал прочь из зала.

***

Кейро рассердился не на шутку, он и Гильдас взорвались разъярёнными воплями.

– Ты не можешь нас бросить! – кричал сапиент. – Сапфик совершил Побег! Значит, есть выход!

Клодия молча смотрела на Финна. Тот сидел, съёжившись, в развороченном при столкновении углу палубы, сломленный горем. Его плащ был разодран, на лице порезы. И сейчас более чем когда-либо она была уверена, что он и есть Джайлз. Но поздно, слишком поздно!

– И ты выйдешь за него, – тихо сказал он.

Гильдас выругался. Кейро бросил на брата уничижительный взгляд.

– Какая разница, за кого она там выходит?! Может, она решила, что он нравится ей больше, чем ты. – Он развернулся, подбоченился и смерил Клодию взглядом с головы до ног. – Так ведь, принцесса? Для тебя это всего лишь развлечение, занятная игра? – Он кивнул в её сторону. – Какие милые цветочки! Какое славное платьице!

Он приблизился настолько, что, казалось, вот-вот дотянется и схватит её.

– Кейро, заткнись, – бросил Финн.

Поднявшись, он посмотрел ей в лицо.

– Просто скажи, почему? Почему это невозможно?

Клодия не нашла слов. Как она могла сказать им такое?

– Джаред кое-что узнал. Просто поверьте мне.

– Что именно он узнал?

– Об Инкарцероне. Всё кончено, Финн. Прошу тебя, научись жить там. Забудь о том, что Снаружи.

– А как же я? – крикнул Гильдас. – Я шестьдесят лет планировал свой Побег! Я полжизни странствовал по Тюрьме в поисках Видящего Звёзды, и другого мне уже не найти! Девочка, я дошел до Края Мира! Я не предам мечту всей своей жизни!

Она вскочила и в сердцах бросила ему:

– Ты используешь его так же, как мой отец использует меня! Он для тебя всего лишь шанс выбраться оттуда, остальное тебя не заботит. Никому из вас нет до него дела!

– Неправда! – прошипела Аттия.

Пропустив это замечание мимо ушей, Клодия снова обратилась к Финну:

– Прости. Как бы мне хотелось, чтобы всё сложилось иначе. Прости…

Тут за её дверью раздался какой-то шум. Повернувшись, Клодия рявкнула:

– Не желаю никого видеть! Отошли их прочь!

– Ты должна понять, от чего я бегу. От беспамятства, от темноты, пустоты внутри. Не могу с этим дальше жить. Не оставляй меня здесь, Клодия! – взмолился Финн.

Невыносимо! Злость Кейро, гнев старика, мольбы Финна. Он причинял ей боль, а ведь она ни в чём не виновата. Потянувшись к Ключу, Клодия сказала:

– Я хотела попрощаться, Финн. Я должна вернуть Ключ. Отец обо всём узнал. Всё кончено.

Её пальцы коснулись панели. За дверью кто-то громко спорил.

И тут в разговор вступила Аттия:

– Он тебе не отец, Клодия.

Все повернулись в её сторону. Девочка сидела на палубе, обхватив колени руками. Она не поднялась и ничего больше не сказала. Так и осталась сидеть в наступившей напряжённой тишине – замурзанное спокойное личико, тёмные засалившиеся волосы.

Клодия приблизилась к ней.

– Что ты сказала? – Её собственный голос показался ей чужим и слабым.

– Что слышала, – холодно и отчуждённо отозвалась Аттия. – Я не хотела говорить, но ты меня вынудила. Пора тебе узнать. Смотритель Инкарцерона не твой отец.