— И что они имели ввиду под… ним?

— Не «что», а «кого». Судя по всему, они провели тест ДНК и выяснили кто отец твоего не рожденного ребенка. И их это явно очень сильно не устраивает.

— Почему? Мы же с ним… сами все решили… взрослые люди вроде…

— Так может вы не рассчитывали на залет?

— Но в постель-то мы оба по согласию залезли… или нет?..

— Да нет, на этот счет не сомневайся, тебя никто не насиловал и не принуждал.

— Да? Откуда тебе это известно?

— Ну, я памяти-то не теряла…

— А может тебе тогда известно, кто же… он?

— Может и известно, — загадочно улыбнулась Джессика.

Повисло неловкое молчание. Каролина разрывалась между врожденным чувством доверия родителям и только свалившейся, как снег на голову, информации. С одной стороны… хотя какая тут может быть сторона… Мать с отцом четко выдвинули дочери почти ультиматум… или даже не почти. Эта таинственная особа с ее не менее таинственным другом Сашей что-то слишком много знают о ее прошлой жизни и какие-то они слишком мутные. Ни одна встреча с ними еще не обошлась без хотя бы косвенного касания каких-то секретов… общественных, государственных, политических… любых. За последние несколько дней практически любой разговор с этими двумя хотя бы вскользь касался тайн, о которых ей и ее брату было ничего неизвестно… да и наверно всем в округе тоже. Слишком уж атмосфера рядом с этими двумя была пропитана загадочностью и конспирацией. С другой стороны, Джессика только что… доказала, что не просто так тайны в воздухе витают… если запись конечно не поддельная.

— Не поддельная, — сказала Джессика.

— Что?

— Запись, говорю, не поддельная.

— Ты что…

— Слушай меня внимательно. Не важно, веришь ли ты мне на слово или нет, веришь ты своим родителям или нет, веришь ли ты в правдивость записи или нет, а также веришь ли ты сама себе. Важно только одно — ты готова рискнуть своим ребенком, дабы проверить свое доверие родителям и их отношение к тебе?

— Я хочу этого ребенка! Что мне сделать, чтобы оставить его? Ты знаешь? Я вот не знаю.

Джессика снова улыбнулась и сказала:

— Могу предложить пойти со мной.

— Куда?

— Не важно. Важно, что я тебе обещаю, что там, куда я тебя отведу, никто не позарится на твое созревающее потомство. А когда ты его родишь, будешь решать сама — возвращаться к родителям с ребенком на руках или нет. Я тебе предлагаю только убежище на время твоей беременности и родов, как пойдет дело дальше, будешь думать позже.

— Интересно, а что помешает им избавиться от моего ребенка потом?

— Во-первых, то, что родилось, уничтожить сложнее того, что только зарождается. Во-вторых, сейчас они могут провернуть все так, что выкидыш произойдет естественным путем, и им не нужно будет даже извиняться перед тобой. «Так уж вышло, не родила, но потом родишь» и так далее… все будет естественно и не особо напряженно. Просто потому, что, вплоть до родов, плод матери зависит от ее организма и его прихотей. Ну, отторг твой организм ребенка… А вот когда ты уже родила, то ребенок переходит в автономное существование. Пусть поначалу и зависимое от взрослого, но не обязательно от той же матери. После рождения ребенка можно кормить молоком и другой матери и вообще всякими молочными смесями. Худо-бедно, но питательно и организм будет жить. В семь лет ребенок уже и сам себе еду сможет добывать в социуме. Воровать, к примеру. И после рождения ребенка у него начинает формироваться собственный иммунитет и система реакций на внешние раздражители. Он может умереть, по разным причинам, но может и выжить. И убрать его незаметно не очень-то получится. Это уже будет похоже на убийство. А я не думаю, что твои родители пойдут на такой конфликт с тобой. Тем более что им более важно, чтобы ребенок просто не появился на свет потому, что тогда ты сама сможешь взять у него пробу ДНК и попробовать найти его отца. И еще, поверь, при любом раскладе, и том, что ты можешь в будущем узнать о своих родителях, твое исчезновение даже на тот срок, чтобы выносить и родить, заставит их хорошо понервничать. Может, когда ты заявишься к ним попозже, они будут иначе к тебе относиться. Лучше, например. И примут твоего ребенка, лишь бы ты больше не выкидывала таких финтов. Но учти решать нужно…

На запястье у Джессики что-то пискнуло. Она подняла руку и появилась голографическая картинка с головой ее такого же мутного друга Саши.

— Джес, Каролина с тобой?

— Ну да, мы же договорились…

— А где вы вообще?

— Тут в клинике… в морге… а что?

Лицо Саши напряглось и он медленно и четко заговорил:

— Код — астероид. Приблизительная зона продольного поражения — не меньше полутора километров. Предельный срок контакта — шесть минут. Чтобы через четыре вы были вне зоны поражения!

— П-подожди… а г-где Билл? — заикаясь спросила Джессика.

— Не твоя проблема! БЕГОМ!!! — гаркнул Саша и голограмма потухла.

— Кто такой Билл? И что… — заикнулась было Каролина, но Джессика схватила ее за руку и силком потащила за собой. — Куда ты…

— Рот свой закрой и не отставай, если жить хочешь! Нам надо уходить! Что-то падает сверху и может нас похоронить тут!

— Что падает…

— Да какая разница?!!

Они выскочили из морга и Джессика почти бегом направилась к выходу, не выпуская руки. Быстро лавируя в коридорах и расталкивая людей, они привлекли к себе внимание, и на выходе им попытался преградить дорогу охранник, но Джессика его оттолкнула с такой легкостью, что Каролина даже приостановилась от негодования. Снаружи стали долетать звуки приглушенных хлопков.

— Мы оставим этих людей тут? — спросила Каролина.

— А что ты предлагаешь?

— Помочь им выбраться!

— Куда?! И кому?! Мы в клинике, все кто не медперсонал — посетители, большинство из которых в данный момент в чем-то ущербны! У кого нога поломана, у кого еще что. Мы их месяц уводить будем! Все кто способен нормально передвигаться — сами о себе позаботятся. Остальные… тут как бог решит. А тебя мне надо вывести!

— Но люди…

— Каролина, слушай меня внимательно! У всех, кто не выберется из зоны поражения, шансы на выживание будут зависеть от многих факторов, но для каждого — 30%, не более. Слишком велика вероятность, что ты отсюда не выберешься. А если повезет и тебе, то ты можешь лишиться ребенка, так как он тоже участвует в лотерее. Ты хочешь этого?