— Заманчивое предложение, но я, пожалуй, откажусь.

Вокруг них не осталось ничего. Теперь были только они и пустота. Но Шейн не спешил, он любил побольше узнать о тех, кого через несколько мгновений отправлял в небытие их собственного разума. Ведь они же тоже до встречи с ним, были кем-то. Он всегда себя убеждал, что вселенная ему не простила бы, если бы он их просто хладнокровно стирал, а не выведывал какую-то изюминку личности и таким образом не сохранял бы память о тех, кого уничтожал.

— А я надеялся, что на этой планете не осталось идиотов, которые будут так безропотно губить свои жизни, пытаясь меня одолеть.

— Ну, на этой планете их, может, и не осталось вовсе, — сказала незнакомка и очаровательно улыбнулась.

— Дамочка, вы хоть понимаете, что связались с одним из сильнейших телепатов на планете?

— Понимаю.

— И вы не боитесь?

— Нет.

— И почему же, позвольте узнать?

— Может потому, что я дура, — она улыбнулась, но улыбка уже была не мягкой, а холодной. — А может и потому, что я один из сильнейших телепатов в галактике.

— Врете.

— Не больше, чем ты.

Что-то кольнуло Шейна в затылок. Была ли это догадка о том, что она могла и не обманывать. Или может задним умом он уже запаниковал. Нет, Шейн бы не приобрел славы человека, готового для достижения цели на то, о чем другие и не задумывались, и не был бы столь сильным, если бы каждый раз поддавался подобным мыслям. Вот только если она действительно была не с этой планеты…

— А ты дерзкий! — и вновь незнакомка подарила ему очаровательную улыбку. — Это самоуверенность или гордость?

— Это понимание закономерности вещей. Я силен, я знаю уровень своей силы, я уверен в себе. Я победитель от природы. А победители побеждают. В этом и заключается закономерность.

— Тоже самое я могу сказать и про себя. Так что в этом мы равны.

— Зачем нам это? — спросил Шейн для разрядки обстановки. Он уже попробовал ее атаковать. Чувство было такое будто на большой скорости головой влетел в железобетонную плиту. Но он все еще был уверен в победе. «И не таких орешков кололи». — У нас столько общего. Мы оба сильны, так давайте добиваться всего вместе, весь мир прогнется под нас.

— Опять заманчиво. И опять нет. Мы с тобой разнимся тем, что у нас отличающиеся взгляды, как на человеческие ресурсы, так и на способ сосуществования с миром.

— А с ним и не надо сосуществовать. Им надо управлять! Это закон эволюции. Люди были созданы, чтобы управлять животными, элита среди людей появилась, чтобы управлять людьми. Лучшие из людей — это телепаты. И они здесь чтобы управлять миром.

— Да, это все замечательно. Только вот вы никогда даже не замечаете, как мир сопротивляется вашему управлению.

— Это всего лишь люди, им свойственно бунтовать.

— Я не о людях сейчас. Да и к тому же уж если и прогибать мир под себя, то с более достойным.

— Это с кем?

— Да с тем же Алексом. Он и телепат помощнее тебя и мозгов у него поболее будет. И еще одно отличие у нас есть: я тоже знаю твой уровень силы, а вот ты мой — нет. Прости, малыш, я бы тебя сама с удовольствием заарканила и перевоспитала. Но сейчас ты тут лишний и ты стоишь на нашем пути. Я тебе тоже кое-что пообещаю.

— И что же?

— Что если у меня будет время в будущем, я пороюсь в тебе и попробую таки найти ту изюминку, на которую сейчас у меня просто нет времени. А, может, даже частично верну тебе разум.

Подсознание во все колокола било тревогу. Но было уже слишком поздно.

— Как тебя хоть звать-то? — спросил Шейн.

— У друзей для меня существует множество шутливых и милых имен. Для тебя же я — Вивер.

— Вивер? Постараюсь запомнить, — его лицо озарила саркастическая ухмылка.

— Постарайся не забыть, — совершенно серьезно сказала Вивер.

И мир для Шейна потух. И разум по своей воле больше не возвращался в это тело. Никогда.

В одном из многочисленных коридоров клиники на лавочке сидела Каролина и плакала. Никто не подходил ее утешить, да и она утешения, в общем-то, не искала. Сидела она так уже минут десять.

Совершенно неожиданно из-за угла вывернула Джессика, увидела плачущую девушку, притормозила и спросила: