Перевернув Мирабель, Иззи надавила ей на грудь в отчаянной попытке очистить легкие. Это было хуже кошмара. И вдобавок повсюду была кровь, она смешивалась с водой из бассейна и пятнала бетон, на котором лежала Мирабель.

Наконец, когда Иззи уже была готова сдаться, грудь у Мирабель поднялась и изо рта хлынула вода. Потом началась рвота. Девушка со стоном взмахнула руками и попыталась приподнять голову. Иззи перекатила Мирабель на бок, чтобы та не задохнулась, и мысленно вознесла благодарственную молитву. Мирабель дышала относительно ровно.

— Да-а, — дружелюбно заметила актриса и с трудом нагнулась, чтобы получше рассмотреть. — Отличная работа.

— Когда приедет «Скорая»? — сквозь зубы спросила Иззи.

— Да все с ней в порядке, — сказал Тэш. — Пусть проспится. «Скорая» только всполошит соседей, а нахлебавшаяся воды наркоманка — не та реклама, которая нам нужна.

Кашляя и отплевываясь, Мирабель вытерла рот и простонала:

— Где Донни? Мне холодно.

— Принесите одеяло и вызовите «Скорую», — огрызнулась Иззи, глядя на организатора концертов. — Немедленно.

По-прежнему держа на коленях голову Мирабель, она обернулась к Тэшу и его гостям:

— Вы эгоистичные тупые ублюдки. Вы все. Для вас есть что-нибудь важнее, чем напиться? Вам повезло, что она не погибла, а вы думаете только о рекламе! Любой из вас мог бы свалиться в бассейн… и никто не в состоянии помочь хоть чем-нибудь!

— Господи, нам только этого не хватало, — лениво произнес Тэш. Взглянув на рыжую, которая продолжала массировать ему плечи, он подмигнул. — Разве тебе самой нравится слушать нотации? Разве филантропы не самые скучные гости на вечеринке?

Дрожа от ярости и отвращения при мысли о том, что это говорит ее возлюбленный, Иззи ледяным тоном произнесла:

— Ты самый отвратительный человек из всех, кого я встречала. Ты жалкий.

Темные глаза Тэша весело блеснули.

— Да, но, по крайней мере, со мной не скучно.

Вдруг из темноты вышел человек и быстро двинулся к Иззи. На мгновение ей показалось, что у нее галлюцинации.

Сэм, который уже с минуту прислушивался к горячему обмену репликами — достаточно долго, для того чтобы понять суть происходящего, — не тратил времени даром. Взяв Мирабель на руки, он отрывисто произнес:

— Отвезем ее в больницу.

— А вот и святые, — пропел Тэш, когда они прошли мимо.

Иззи, которая хромала бок о бок с Сэмом, замерла, а потом развернулась и молча врезала Тэшу по лицу, изо всех сил. Этого было недостаточно, но лучше так, чем совсем ничего. Будь у нее пистолет, она бы, не задумываясь, пустила его в ход.

Лишь когда вышла из кабинета и увидела Сэма в коридоре, Иззи слабо улыбнулась.

— Я только что увидела себя в зеркало. Неудивительно, что пострадавшей сочли меня.

Выражение его лица смягчилось. Бледная, с потекшей тушью, мокрыми волосами и окровавленными ногами, Иззи выглядела куда убедительнее, чем большинство пациентов в приемной. Взглянув на ее перевязанную ступню, Сэм протянул руку, чтобы помочь добраться до машины.

— Больно?

— Немножко. На дне бассейна было битое стекло, и я на него напоролась. Сэм, мы уезжаем? А как же Мирабель?

Он уверенно повел Иззи к дверям.

— Ее осмотрят на всякий случай, но врачи уверены — все в порядке. И не нужно так на меня смотреть. Ты страшно вымоталась, и я отвезу тебя домой.

— Домой… — с сомнением пробормотала Иззи.

Они дошли до машины. Открыв дверцу и сажая Иззи в салон, Сэм уточнил:

— К себе домой.

Добравшись до дома, Сэм устроил Иззи на кушетке, бросил ей огромный халат и направился в кухню.

— Переоденься, а я сварю кофе.

Несмотря на страшную усталость, Иззи хватило сил сочинить убедительную ложь.

— А я думала, Вивьен уже здесь. Она давным-давно ушла с вечеринки. Сказала, хочет лечь пораньше.

Помедлив в дверях, Сэм улыбнулся:

— Но судя по всему, не в свою постель. Не беспокойся, Иззи.

Когда он вернулся с кофе и пакетом шоколадного печенья, его охватил ужас. Иззи, завернувшись в белый халат, дрожала так, что кушетка тряслась. Она казалась такой непривычно хрупкой и несчастной, что у Сэма сжалось сердце.

— Наверное, ты этого ждал. — Иззи стиснула обеими руками кружку с кофе, чтобы не расплескать.

— Чего?

— Минуты, когда можно будет сказать: «Я тебя предупреждал».