— Но это действительно жутко. Когда богатая и красивая блондинка из Техаса выказывает такой интерес к бедному сорокалетнему вдовцу, это… странно.

Он назвал ее красивой. Вивьен с невероятным облегчением ласково спросила:

— Твоя жена умерла? Как это ужасно. У тебя есть дети?

— Мальчик и девочка. Тео и Лидия.

— И поэтому ты бедный? Тебе пришлось бросить работу, чтобы растить детей? — Впору было заплакать: какая печальная и трогательная история. Этот удивительный мужчина с добрыми заботливыми глазами и взъерошенными темными волосами забросил карьеру, чтобы дать детям любовь и эмоциональную поддержку, в которой они так нуждаются…

— О Боже, нет. — Терри расхохотался. — Лидия замужем, у нее двое детей, а Терри — стажер в клинике Сент-Томас. Про бедность — это была фигура речи. Я врач.

— Врач? Значит, ты не можешь быть бедным, — заметила Вивьен, и ее глаза торжествующе вспыхнули. — У моего гинеколога, например, есть персональный самолет.

— Поверь, — Терри Плейделл-Пирс оставался невозмутимым, — в нашей стране все по-другому, особенно если ты работаешь в национальной системе здравоохранения. Конечно, иногда я могу позволить себе настоящий обед. А порой иду в Риджентс-парк и ворую хлеб у уток…

Вивьен прищурилась.

— Сорок лет… — подозрительно произнесла она.

— Прошу прощения?

— Ты сказал, тебе сорок. И у твоей замужней дочери двое детей?

Выражение вины на лице Терри было просто великолепным. В эту минуту Вивьен влюбилась бесповоротно.

— Когда красивая и богатая техасская блондинка, которая вдобавок умеет считать, выказывает такой интерес к бедному сорокалетнему вдовцу, это очень странно, — напомнил он. — Но если оказывается, что бедному вдовцу уже сорок шесть…

Придвинувшись ближе и страстно желая поцеловать, Вивьен коснулась щеки Терри.

— Вовсе не нужно так волноваться.

— А еще ты выше меня.

Сбросив туфли, Вивьен коснулась его пересохших губ дрожащим пальцем.

— Уже нет.

— Я в жизни не встречал никого похожего на тебя.

Вивьен улыбнулась:

— Да уж, наверное.

— И что теперь? — Голос у Терри дрогнул.

Вивьен изогнула тонкую бровь.

— Ты же врач. Вот и скажи мне.

— Ой. — Катерина внезапно проснулась и поняла, что за ней наблюдают.

Тэшу, кажется, было весело.

— Такой уж у меня талант.

— Какой?

— Смотреть на спящих. Во сне они это чувствуют и просыпаются. Что, вечеринка настолько скучная?

Девушка села. Тэш подошел и опустился на противоположный край кушетки. Катерина, застигнутая врасплох, ответила:

— Нет, конечно. Вечеринка очень хорошая, просто я устала.

На мгновение Тэш задумался, не предложить ли ей пару таблеток, а потом решил этого не делать. Девушка правильная, даже слишком, и он не хотел рисковать карьерой, тем более, что его следующий сингл был против наркотиков.

— И как тебе моя игровая? — Он обвел рукой просторную, освещенную свечами комнату, где стояли автоматы для игры в пинбол, столы для пинг-понга и бильярда и огромный видеоэкран.

— Впечатляет. — В ее голосе прозвучала нотка сарказма. — Слушай, тебе не обязательно вести со мной светские разговоры. Можешь вернуться к гостям.

Темные глаза Тэша блеснули.

— Это моя вечеринка. Я могу делать что захочу. Ты всегда такая сердитая?

— Не знаю, почему ты со мной болтаешь, — спокойно ответила Катерина. — Разве что попросила моя мать. Ты за этим сюда пришел — чтобы прочитать мне нотацию?

Он пожал плечами:

— Твоя жизнь меня не касается.

«Разумеется, я его не интересую, — поняла Катерина. — Если бы я согласилась переехать в Уимблдон, Иззи жила бы там со мной, а не здесь, с Тэшем».

Отчего-то эта мысль ободрила. Катерина забрала у Тэша бокал и сделала глоток, чтобы смочить горло. К удивлению девушки, это оказалась обыкновенная вода.

Тэш, глядя с восхищением на ее стройное тело, спросил:

— Ты играешь в бильярд?

Катерина впервые улыбнулась.

— Что, надоело играть со Стивом Дэвисом?

Тэш взял ее за руку и поднял с кушетки.

— Тихий час окончен. Игра началась.

— Я умею играть. Но плохо.

— Никаких проблем. — Тэш подмигнул и принялся расставлять шары. — Я отличный учитель.