Вчера она видела по российскому TV репортаж с участием Владимира. Он стал такой… Трудно сказать, какой. Может быть, красивее, а может, и нет. Но выглядит хорошо. Его приняли в Кремле и тоже наградили. Наконец-то справедливость восторжествовала! Кагановича и его шестёрок можно теперь не бояться. Мейр Гамер сообщил, что олигарх вот-вот сбежит за границу, и застрянет там надолго.

Владимир, судя по выпускам новостей, провёл какую-то геологическую разведку на Урале. Быстро… Когда успел? В начале марта, всего две недели назад, он ещё был в бегах. И вот открыты залежи ценного металла. Это важно для России, важней, чем золото. Он поступил совершенно правильно. Нужно служить своей стране. Как хорошо, как правильно! Хватит бегать по всему свету, выполняя капризы миллиардеров. Это его выбор и её выбор. Они поймут друг друга. Они нужны друг другу. Неужели она не сможет найти его? Сможет! Он видит сквозь землю, наша планета прозрачна для него, когда он ищёт клады. И Яфа будет видеть. Она ищет свою любовь, и никто не сможет её остановить!

Любовь?… Наконец-то она сказала это слово. Что ж, значит, любовь, и не надо больше от этого прятаться.

Закончив все дела, Яфа отправилась в пригород Эльад, где жили её родители. Несколько километров от центра… Но она не стала брать такси. Решила погулять по любимому городу, подышать его воздухом, порадоваться вместе со своим народом, который скоро нужно будет оставить. Центральные улицы были заполнены пёстрой ликующей толпой. Маленькие самодеятельные оркестры играли на перекрёстках, и вокруг них танцевали и стар, и млад. И Яфа танцевала и пела, и шла дальше, и попадала в очередной людской водоворот, снова танцевала, её красное платье развевалось, и люди радостно улыбались ей, становились в кружок и начинали хлопать, потому что танцевала она хорошо, очень хорошо, особенно сегодня, в день Пурима. Многие с удивлением замечали маленькую орденскую планку на платье девушки: синяя капелька, кусочек неба.

Всё произошло неожиданно. Кажется, это была небольшая площадь около какой-то гостиницы, недалеко от парка «Сафари». Они выскочили из темноты, сбили с ног нескольких человек. Лица у них были вымазаны чёрной краской, в руках — бейсбольные биты и бутылки с зажигательной смесью. Бутылки полетели в окна гостиницы, зазвенело разбитое стекло, и сразу же оттуда вырвалось пламя: загорелись занавески, ковры, вспыхнули пластиковые карнизы окон. Музыка оборвалась, и толпа закричала, жутко, отчаянно, как всегда кричали сыны Моисеевы перед смертью. Этот крик у них в генах, и нет ничего более страшного для еврея, чем это протяжное «а-а-а-а-а!»

Это было не кино. Только в кино герой-одиночка может истребить целую толпу врагов. В жизни не бывает так красиво. В жизни всё бывает быстро и жестоко. Яфа успела ударить только одного подонка. Она рубанула его ладонью по горлу, по кадыку, и он осел, хрипя. Яфа уже оборачивалась, чтобы наказать следующего, но сзади на голову ей обрушилась бита. И чуда не случилось. Одно мгновенье — и вот уже душа взлетает в золотые выси и равнодушно смотрит на погром, на горящие дома, на кричащую, разбегающуюся толпу и на маленькую женщину в красном платье, нелепо лежащую на мостовой.

Владимир перелистывал папку, которую ему вручили перед посадкой на самолёт. Тут были собраны материалы по заданию, которое ему предстояло выполнить. «Рений — последний нерадиоактивный металл в таблице Менделеева… Высокая тугоплавкость… Самые крупные месторождения на планете находятся в Чили… Есть залежи и в России, в кратере потухшего вулкана на острове Итуруп… Запасы рения на Курилах привлекают Японию… Грамм очищенного рения стоит несколько тысяч долларов…»

Так. Кажется, это будет покруче испанских осьмушек. Там грамм шёл по пятьдесят баксов. Чего же ждёт родное правительство от господина Калинина? «Рений используется в энергетике и в аэрокосмической отрасли… Контакты с напылением рения обладают свойством самоочищаться… Потребности мировой экономики существующие месторождения удовлетворяют не более чем на треть… Сложности добычи на Итурупе… Предварительная разведка на Южном Урале… Возможные запасы руды здесь могут составить пять-семь миллионов тонн… В чистом виде этого хватит всей планете на пятьсот лет…» Да, в заливе Виго был не клад, там лежала карманная мелочь.

Владимир отложил папку в сторону. Посмотрел в иллюминатор. В разрывах облаков виднелись бесконечные заснеженные леса. И вдруг в глазах что-то мелькнуло, вспыхнуло на секунду и снова погасло. Что это было? Кажется, знакомая красноватая сетка: координаты, высоты, глубины. Владимир включил зрение. Осмотрелся. Глаза его вновь стремились вдаль, не останавливаясь на привычной сотне метров. Что это? Неужели химера возвращается?…

— Владимир Иванович, проснитесь! — Его деликатно тронула за плечо стюардесса. — Вы прочитали материалы?

— Что? Какие материалы? А, вот это… — Владимир увидел на соседнем кресле папку. — Прочитал.

— Тогда я приглашу Андрея Ильича. — Стюардесса кокетливо повернулась и не спеша пошла по пустому салону между рядами, чуть покачивая бёдрами.

«Кажется, жить без женщин нельзя, — подумал Владимир. — А она чем-то похожа на Яфу. Или мне чудится? Одичал…»

В салон вошёл мужчина в тёмных дымчатых очках, поздоровался, сел в кресло напротив. Снял очки, улыбнулся. Кажется, он был весьма противоречивым типом. Пижонская бородка — и глубокие залысины. Пиджак есть, а галстука нет, да и сам пиджак в легкомысленную клеточку. Небольшое округлое брюшко — и прямая спина. Сильная, жёсткая ладонь, настоящие тиски — и светская улыбка. Манеры приятные, держится легко. Не иначе — разведчик.