Мейр Гамер прекрасно понимал, что экономический кризис в мире вот-вот может смениться кризисом мировоззренческим. Куда будут направлены дальнейшие поиски? Действительно ли русский обладает столь сильными способностями, или всё это — цепь случайностей? Мнения сходились в одной точке: если будет найдена Менора, появится возможность повернуть всеобщее сумасшествие в нужную сторону, объяснить миру, что сокровища, спрятанные предками, имеют духовный смысл. Поиск веры, но не презренного металла — вот что должно стать лозунгом дня. А пока миллионы фанатиков во всем мире скандируют «Зо-ло-то! Зо-ло-то!» и не понимают ничего другого.

Начались проблемы и с самим героем. Эта его вчерашняя выходка на базе в Нахарии… Тихий-мирный, а как дошло до дела, раскидал охрану, как детей. С ним надо быть вдвойне осторожным. Хорошо, что успели приготовить второго двойника. Пусть пока поживет на его месте, пусть его фотографируют со спутников. Так можно будет протянуть ещё недели две.

Руководитель разведки перебрал донесения. Врачи свидетельствуют лишь о том, что у «русского Владимира» повышенная активность мозга. Чего стоят их свидетельства? Он провёл четверо суток на подводной лодке, и теперь нужно лечить весь экипаж и менять карты памяти на всех приборах! Донесения психологов, пытающихся разобраться в механизме зрения этого человека… Негодная муть. Одни гипотезы… А вот служебная записка Яфы: она требует, чтобы Владимиру разъясняли все детали операции по поиску Меноры и согласовывали с ним каждый шаг. Вот уж чего никак нельзя допустить!

Мейр Гамер отодвинул в сторону бумаги, вынул из ящика стола колоду карт. Перетасовал, подснял, открыл верхнюю. Валет. Всё правильно! Менора — туз, и его в этой колоде не видно. В ней есть валет и дама. Даму мы спрячем в рукаве и пойдем с вальта.

Руководитель «Моссада» ещё раз взвесил все детали предстоящей операции. И почувствовал теплоту внутри живота — верный знак того, что он на правильном пути.

Химера летела над пустыней. Она то взмывала вверх, закрывая солнце, то касалась хвостом земли, поднимая песчаные смерчи. Один взмах крыльев — и она высоко, и тут же падает назад с визгом, от которого стынет кровь. Она падает прямо ему на голову, раскрывает зубастую пасть — ближе, ближе!..

Владимир очнулся в темноте. Несколько минут лежал неподвижно, не пытаясь даже открыть глаза. Вспоминал. Свое собственное имя, потом — последние события. Море, акваланги, Яфа, охранник с автоматом… Кажется, был небольшой скандал… А что же дальше?

Он открыл глаза и не увидел ничего, кроме тусклого серого света. Попробовал протянуть руки к лицу и ощутил, что они привязаны. И ноги тоже. Пахнет медикаментами. Владимир напряг глаза: обозначились неясные контуры кабинета, напичканного медицинской аппаратурой. Стойки с проводами, мониторы, компьютеры, стеклянные шкафчики с хирургическими инструментами и препаратами. Что за стеной? Коридор… Кажется, около двери на стуле кто-то дремлет. С оружием — значит, охранник. Дальше, в конце коридора, лестница. Тут ещё двое. Этаж ниже… И здесь полным-полно охраны. Он сейчас на втором этаже. Судя по всему, это клиника.

Владимир сосредоточился, просматривая всё вокруг. Пошевелил пальцами — они, кажется, забинтованы. И кольца нет. Так, пора на что-то решаться… В кабинете, кроме него, никого. Он лежит на кровати, пристегнутый широкими кожаными ремнями. Выбраться из-под них трудно, но можно. Нужно втянуть живот, приподняться, просунуть одну руку под спину, вывести локоть… Так… Вторую освободить проще, ремень ослаб…

Первым делом Владимир схватился за лицо. Оно оказалось плотно забинтовано. Под бинтами что-то болело. Похоже на хирургические швы — вдоль щёк, над бровями, вокруг губ. «Уж не попал ли я в аварию?» — подумал он. Ощупав забинтованную голову со всех сторон, Владимир нашёл кусочек скотча, закрепляющий конец бинта на затылке. Оторвал его и начал разматывать бинт.

И тут внизу загремели выстрелы.

Руководителю разведывательной службы «Моссад».

Господин Гамер!

15 ноября с.г. мне было поручено транспортировать «русского Владимира» в Тель-Авив, в клинику «Рабин», в состоянии медикаментозного сна. Мне было поручено также обеспечить прикрытие на время проведения пластической операции и послеоперационного восстановления пациента.

16 ноября была проведена пластическая операция на лице и пальцах «русского Владимира». Все данные о новой внешности и отпечатках пальцев находились в компьютерах клиники. Резервная копия данных находилась в моём личном ноутбуке.

21 ноября клиника была атакована. По имеющимся данным, атаковали наёмники. Есть данные, указывающие на заказчика — русского нефтетрейдера Кагановича. В перестрелке мы потеряли 8 наших сотрудников. Погибли также 11 сотрудников клиники (2 хирурга, 6 медсестёр, 3 технических работника). Из нападавших были уничтожены двое.

Отход террористам обеспечивали вертолёты вооружённых сил Израиля. Они были захвачены наёмниками на военной базе около Холона.

При атаке использовалась самовоспламеняющаяся на воздухе зажигательная смесь на основе триэтиленалюминия. Второй этаж клиники уничтожен практически полностью. Компьютеры восстановлению не подлежат. Данные по «русскому Владимиру» утеряны. Местонахождение «русского Владимира» установить не удалось. Вероятно, он захвачен и доставлен к заказчику операции.