Начальник отдела аналитики

Антонио Лопес

Вспомнить сказку не удалось. Щёлкнул замок, и в тёмную каюту кто-то вошёл. Владимир, испугавшись, вскочил с кровати и уставился на силуэт возле двери. Зрение само собой включилось: вспыхнул синеватый свет, контуры предметов в темноте засветились, и он увидел стройную женскую фигуру. Кажется, на ней лишь лёгкий халатик.

Владимир залюбовался: длинные крепкие ноги, привычные к бегу и плаванию, тонкая талия… Яфа. Она пришла к нему ночью почти нагая, может быть — по желанию, может быть — выполняя задание. Какая разница, главное — она тут.

Он подошел вплотную к девушке, обнял за плечи, притянул к себе. Она упёрлась ладонями в его грудь, отталкивая, но так мягко, так неуверенно, словно говорила «нет», означающее «да». Уже через мгновенье её руки уступили, обвились вокруг его шеи, и губы их встретились.

Владимир не представлял, насколько соскучился по женской ласке. И не ожидал, что эти ласки будут столь изумительными. Яфа была горячей и холодной одновременно, она отталкивала и притягивала к себе, прятала лицо, отворачиваясь от жгучих поцелуев, и неожиданно сама впивалась в него, царапалась, кусалась и тихонько стонала от сладостной боли. Халатик упал на пол, горячее тело девушки смешно покрылось мурашками. Он потащил её в кровать, они упали через деревянный бортик, и покатились куда-то, и непонятно было, кто сверху, кто снизу, да и не нужно было в этом разбираться…

Потом они лежали рядышком, и Владимир никак не мог оторваться от её тела: трогал, гладил, изучал. Тело Яфы было великолепно. В каждой клеточке жизнь, каждый укромный уголок наполнен энергией. Казалось, что она должна светиться в темноте — столько скрытой силы таилось в маленьком крепком теле израильской разведчицы.

У него была тысяча вопросов, а у неё — тысяча причин уклониться от прямых ответов.

— Яфа, как твоё настоящее имя?

— Ты же знаешь, Володя, я не могу тебе этого сказать.

— Ты пришла сюда по приказу? Это очередное задание?

— А ты попробуй сам догадаться.

— Не буду даже пытаться. Всё равно разгадать женщину невозможно. Но если это и было заданием, ты выполнила его блестяще.

— Нет, ещё не выполнила. Иди сюда.

И снова они сливались в долгом поцелуе, и снова кровь вскипала, и мир вокруг переворачивался, и кружился, и разлетался на тысячу кусков. Сколько же в ней огня!

— Яфа, сознайся…

— В чём?

— Ты была любовницей Кагановича?

— Какой ты наивный. Разве к нему подберёшься!

— Но ты же возила его на глиссере.

— Там был целый конкурс. Девушек выбирали. На каждый случай отдельно — для вечеринки, для купания, для ресторана. Меня выбрали для прогулки на глиссере. Потом Каганович заметил, что я тебе понравилась, и меня пригласили сотрудничать.

— Яфа, а что будет завтра?

— Завтра будет лучше, чем сегодня.

— Это невозможно.

— Но это правда.

— А если серьёзно? Я не про нас. Я про предложение, которое сегодня прозвучало.

— Завтра ты ещё раз встретишься с Рафаэлем.

— Он на вертолёте прилетает?

— Он тут, на корабле. Он никуда не улетит, пока не получит от тебя ответ.

— Вот это да… А как же государственные дела?

— Володя, ты не понял, наверное. У нашего народа нет дела важнее, чем обрести самого себя.

— Яфа, ты что, серьёзно?

— Да. Если потребуется, любой из нас готов принести себя в жертву ради Меноры.

— Не верю. Конечно, это большая ценность, но не настолько…

— Ты убедишься. Мы и в самом деле очень религиозный народ. А потом… Помнишь фильм? Там говорилось, что Менору не смог сделать Моисей, и пришлось Богу заняться этим. Её сделал Бог!

— Помню. Конечно, так можно сказать про любую красоту. Мне, например, кажется, что тебя тоже сотворил бог.

Владимир откинул одеяло с груди девушки, провёл по ней кончиками пальцев, ещё раз удивляясь, какая она — одновременно нежная и твёрдая.

— Погоди, — Яфа закуталась снова. — Ты ведь серьёзно интересуешься предстоящим делом. И это очень хорошо. Наша цель — не просто найти ценную древнюю вещь. Постарайся понять… Сейчас наступил очень сложный момент для человечества… Вера ослабла. Люди стали жестоки и циничны. А Менора… Она вернёт потерянную веру. Если ты её найдёшь, мы проведём исследования. И весь мир убедится, что этот предмет не мог сделать человек.