Шрифт:
Такие вот дела, думаю.
Такие поганые у нас намечаются дела.
Прежде чем сесть в самолет, я позвонил в Прагу тусующимся там парням из сербской «Делие».
И попросил их присмотреться к болтающимся без дела по славной Златой Праге британцам.
Так все и началось…
Глава 2
Ее звали Златой.
Как Прагу.
И влюбиться в нее было так же легко, как в этот город. Особенно после пары кружек темной «Крушевице».
Раньше у меня никогда не складывались отношения с блондинками.
Так получилось…
…С англичанами мы с утра разобрались, конечно.
Но неприятности с этим островным народцем, чуяло мое сердце, еще только начинались.
И все же хороший почин следовало отметить.
В каком-нибудь безопасном месте.
Бритиша – народ злопамятный.
И, надо отдать им должное, не трусливый.
А битому неймется, это наши предки правильно заметили.
Так на фига подставляться, особенно в таком расслабленном состоянии?
Вот мы тот кабачок на набережной Влтавы и выбрали, хоть и был он для большинства наших парней, скажем так, – не совсем бюджетным.
Зато безопасным.
Проход между двумя древними зданиями – узкий, двое бы не разошлись – вел во дворик заведения. С другой стороны туда можно было добраться только по реке.
Но не викинги же они.
Напротив прохода – маленькая симпатичная кафешка. Туда я усадил пару скаутов из молодых, выделив им денег из общака и запретив пить местное, соблазнительно дешевое и вкусное пиво.
Ничего, завтра оторвутся.
Когда в Прагу подтянется основная масса красно-белых и англичанам будет не до нас.
Они же все-таки не самоубийцы.
Наших в Чехию тысячи три прибудет, как минимум.
Не считая сербов с поляками.
Если что – массой задавят.
Реального хулиганья среди них – всего сотни три рыл, но бритишам и такой состав тут не выставить, при всем желании.
Максимум, на что они могли рассчитывать – и, уверен, рассчитывали, – это привалить наш авангард. А значит, у них есть только сегодняшний вечер.
Если мы им с утра желание не отбили.
Похоже, кстати, на то.
Но предосторожность не помешает.
Потому я молодых и попросил посидеть в той кафешке, понаблюдать, не начнут ли кучковаться напротив нашего места отдыха подозрительные личности.
И если что – сразу же звонить мне на мобильный.
Расслабон расслабоном, а готовым надо быть ко всему.
Чешское хулиганье тоже, кстати, не подарок.
Хотя до нашего уровня пока что не дотягивает.
Ну, а все остальные, включая нас с Жекой, его младшим братцем-гоблином Илюхой и Никитосом, пошли вниз пить пиво, есть знаменитое «печено вепрево колено» и орать патриотические песни военных лет.
«Катюшу» даже поляки охотно подтягивали, особенно когда заметили случайно забредших в наш кабачок беспечных немецких туристов.
У немцев перед этой нехитрой мелодией – генетический ужас.
А у поляков к немцам – генетическая неприязнь.
Такие дела…
…Тут она меня и окликнула.
Нет, не Злата.
Ее подруга.
Когда мы ввалились в ресторанчик, мне показалось, что это та самая испуганная девочка, которую мы от скузерского лапанья избавили.
Барменша.
Она сидела с двумя подружками за угловым столиком.
Я потом еще пару раз взгляд в их сторону кидал: она, не она?
Вот и окликнула.
Подошла и, поставив передо мной литровую кружку пива, сделала легкий книксен:
– Спасибо, русский! Ты меня сегодня утром просто спас: я здорово испугалась…
Присматриваюсь – точно она.
И по-русски довольно внятно лопочет, хоть и с акцентом.
Но что такое акцент по сравнению с симпатичным личиком и точеной фигуркой?
Полная фигня.
Мы ее тут же к нам за стол усадили.
И подруг привели.
Они не возражали.
Одну из них звали Златой.
Она училась в Пражском университете, на славистике, и каждый раз, когда я смотрел в ее сторону, у меня начинала немного кружиться голова.
Пиво тут было совершенно ни при чем.
…А потом народ рванул в какой-то ночной клуб продолжать, а мы со Златой от них отстали и случайно оказались на Карловом мосту. Я когда-то читал: чтобы по нему пройтись, в Прагу специально приезжают влюбленные со всех уголков Европы.