В той же Англии в борьбе с пьянством ничего лучше не могут придумать, чем так называемую политику уменьшения вреда. Сторонники этого подхода считают, что поскольку пьянство преодолеть невозможно, то давайте хотя бы будем сглаживать его последствия. Они предлагают, например, в английских пабах заменить тяжелые стеклянные пивные кружки, которыми разбить голову оппоненту проще пареной репы, на легкие пластиковые, что должно снизить бытовой травматизм. Подход не менее наивный, чем разбавление вина древними греками. Всем известно, что пьяные люди в приступе немотивированной агрессии используют любые подручные средства: кулаки, ножи, вилки, бутылки, вазы, пепельницы, молотки, топоры, стулья и все что угодно.

Повальное пьянство в России — это показатель вековой отсталости нашей страны. С таким размахом в настоящее время не пьют нигде. Но мы еще даже не прошли пик потребления алкоголя. Так много, как в последние 2–3 десятиления, мы никогда не пили. Каков наш предел пьянства — никто не знает. В США пик потребления алкоголя был пройден в далеком 1830 году. Тогда Америка буквально тонула в роме и виски, но с помощью активной государственной антиалкогольной политики в течение 10 лет удалось снизить потребление алкоголя в два раза. Англия пережила джиновую эпидемию еще раньше в XVIII веке. В то время торговцы спиртным вывешивали такие объявления (непонятные нам английские пенни и пенсы для наглядности при переводе заменены на наши деньги):

Солому стлали в сарае, где отсыпались мертвецки пьяные посетители заведения. Это было весьма удобно, так как, проспавшись, им не нужно было тратить много сил на поиск новой дозы.

Ни в одной цивилизации от глубокой древности до наших дней люди не умели беспроблемно обращаться с алкоголем. Причина этого кроется не в слабоволии, распущенности или порочности человека, а в наркотической силе алкоголя. Это поняли мусульмане столетия назад, а поймем ли мы когда-нибудь?

Многие алкоголики и слышать не хотят о противоалкогольном лечении, разговоры на эту тему вызывают у них неподдельное раздражение и протест. Выпивка в их жизни играет главенствующую роль, и кардинальное изменение образа жизни в их планы не входит. Лишь родственники, понимая, что гибнет близкий человек, пытаются убедить алкоголика прибегнуть к медицинской помощи. Усилия родственников, порой многолетние, нередко остаются бесплодными. Алкоголики выстраивают мощные защитные редуты, чтобы ничего не менять в своей жизни. Можно отметить четыре наиболее распространенные защитные реакции пьющих людей:

1. Анозогнозия — «я не алкоголик, я могу не пить, хочу — пью, хочу — не пью». Высказывания подобного рода красноречиво свидетельствуют о нежелании человека расстаться с алкоголем. Хотя анозогнозией можно долго прикрываться, такая защита только внешне выглядит надежной, в действительности же это типичная страусиная тактика. Закрыв глаза и уши, пьющий человек делает вид, что не замечает объективной реальности. Отрицание алкогольной зависимости создает непреодолимое препятствие на пути в новую жизнь. Алкогольные проблемы, в отличие от наших чувств и синяков, сами по себе не рассасываются.

2. Когда в силу обстоятельств алкоголику приходится признать, что проблема злоупотребления существует, находится удачный ход: «Я сам брошу пить». Правильный, по сути, принцип здесь используется как отговорка. Легковесные обещания, не подкрепленные делом, порой даются на протяжении всей жизни.

3. Когда родственникам и этот защитный барьер удается преодолеть, алкоголику приходится отступать, но он не сдается до конца и заявляет: «Хорошо, пойду лечиться, но не сейчас, потом». Оттягивание является излюбленным приемом, всегда находятся более важные дела в данный момент, чем визит к врачу. Обещанное «потом» может никогда так и не наступить.

4. В запасе у алкоголика, не желающего бросать пить, еще есть в арсенале защитных средств прием дискредитации медицины. Делаются заявления о бесполезности противоалкогольного лечения на примере знакомых. Вот, мол, сосед лечился, а сейчас опять запил, значит, и мне не поможет. Иногда даже имитируется начало лечения, когда, побывав на приеме у нарколога, алкоголик заявляет, что ему не подходит предлагаемый метод лечения, что лекарства на него плохо действуют и тому подобное.

Достаточное распространение получил миф о вреде противоалкогольного лечения. Получается, что пить не вредно, а лечиться вредно. И хотя этот миф не имеет ничего общего с действительностью, он возник не на пустом месте, и мне хотелось бы внести ясность в этот вопрос. Изредка на самом деле бывает, что у бросивших пить, неважно, самостоятельно или после лечения, спустя какое-то время возникают те или иные нарушения, например головные боли или снижение потенции. В этих случаях бросившие пить самостоятельно вновь прибегают к алкоголю, и все возвращается на свои места, головные боли исчезают, восстанавливается потенция. А те, кто проходил противоалкогольное лечение, приписывают появление проблем со здоровьем самому факту лечения. Естественно, лечение здесь ни при чем. Объясняется же происходящее следующим образом. Алкоголь, являясь наркотиком, обладает обезболивающим эффектом. Поэтому, когда человек регулярно употребляет спиртное, он пребывает в состоянии наркотической аналгезии, то есть не чувствует боли. Болевые симптомы тех или иных заболеваний затушевываются, сохраняется ощущение мнимого благополучия. Отказ от алкоголя способствует выявлению скрытых болезней.