Есть и другая альтернатива. Можно попытаться убежать из этого мира вслепую (тоже распространенный вариант, но это уже девиантное, «неправильное» поведение, не приветствуемое социумом), путем всевозможных форм самоубийства, будь то прямое самоубийство – разрушение своего физического тела, или же косвенное – всевозможные варианты наркомании, алкоголизма и подсознательных установок на психосоматические заболевания, уход в мир грез и бесплотных фантазий.

Вспоминаются слова недавнего шлягера Сергея Шнурова из группы «Ленинград»:

Итак, альтернативный путь открыт. Путь вслепую возможен. Но далеко ли убежит слепой?

Интересное переосмысление идей Рона Хаббарда мы видим в учении Денниса Стивенса, который некогда занимал ответственный пост в организации основателя сайентологии.

Основное внимание Стивенс сосредоточил на понятии «постулат». Постулат – это волеизъявление; это идея, содержащая намерение, чтобы что-то произошло. (Сила значения этого термина содержится в латинском слове «postulare» – требовать.) Постулаты, по наблюдению Стивенса, бывают всего двух типов – дополняющие и противостоящие.

Намерение, цель и постулат можно считать синонимами. Убеждение – это навязывание знания. А игра, соответственно – это соревнование по убеждению противника. Назначение, намерение, цель; замысел, стремление, воля, целенаправленность, целеустремленность – все это в определенном смысле родственные понятия.

Дополняющие постулаты

Постулат всегда имеет свое дополнение. Первый постулат относится к себе самому (self-determined postulate (SD)), второй – к адресату (pan-determined postulate (PD)). Например, я намереваюсь что-то сказать (это SD). Но я также намерен быть услышанным на другом конце линии коммуникации (это уже PD).

«Быть известным» и «Знать», «Быть неизвестным» и «Не знать» – это дополняющие постулаты. Они увеличивают взаимную симпатию. Например, если вы хотите, чтобы кто-то вам что-то рассказал, и он рад это сделать, то ваш постулат «Чтобы мне рассказали» и его постулат «Рассказать» дополняют друг друга и увеличивают вашу взаимную симпатию.

Противостоящие постулаты

«Быть известным» и «Не знать», «Быть неизвестным» и «Знать» – это противостоящие (противоречащие) постулаты. Они уменьшают взаимную симпатию. Например, если вы догоняете кого-то, а он не хочет, чтобы вы его догнали, то ваш постулат «Догнать» и его постулат «Чтобы меня не догнали» противостоят (противоречат) друг другу и уменьшают взаимную симпатию.

Фактически, согласно теории Стивенса, все основные постулаты можно свести к четырем категориям: «Быть известным» и «Знать», «Быть неизвестным» и «Не знать». Если присмотреться, то такая идея оказывается не столь уж лишенной резона. Каждый человек хочет быть известным в каком-то качестве, в какой-то роли, а кое-что из своих дел он предпочитает оставить для посторонних глаз неизвестным. Вокруг всего этого и завязываются основные интриги жизни. Обязательно найдется тот, кому ну просто позарез захочется узнать то, что вы стараетесь так тщательно скрыть. И напротив, когда вы будете из кожи вон лезть, чтобы оказаться известным в какой-то роли (допустим, в роли руководителя), вас не будут признавать пока… пока ваш постулат «быть известным» не окажется сильнее чужого постулата «не знать».

Игры жизни основаны на взаимопереплетении противостоящих и дополняющих постулатов. С одной стороны, игры – это противостояние, противоборство сторон, желающих победить, то есть навязать свой постулат и подавить постулат противника. С другой, жизнь – это поиск союзников (а это уже дополняющие постулаты).

Существует закономерность, о которой писал еще Рон Хаббард: мы принимаем постулаты тех, с кем мы сражались и от кого потерпели поражение. Проиллюстрировать это можно следующим примером. Веселая и беззаботная девочка испытывает подавление со стороны своей строгой и слишком «правильной» матери. Мать постоянно навязывает девочке постулаты о том, как нужно вести себя в «приличном обществе». Вырастая, эта девочка «неожиданно» претерпевает метаморфозу, превращаясь в точную копию своей угрюмой матери. Теперь она уже не помнит своих детских проказ и даже удивляется, как это она когда-то не понимала ценности слов, которые в детстве внушала ей мать. А ведь эта мать тоже была когда-то ребенком. Навязанные постулаты (постулаты победителей) действуют как команды, превращая человека в биоробота. Побежденный перенимает роль победителя (или иначе, по определению Хаббарда, вэйланс, от «valency», что буквально переводится с английского как «важность», «значимость»). Это легко представить, вспомнив, как еще недавно Россию наполняли маленькие копии «сталиных», а потом, после «перестройки», дюжая часть населения превратилась в клонированных «новых русских». Так оказывается, что под масками «победителей» скрываются несчастные поверженные, которые даже и не подозревают о своем проигрыше в битве постулатов. Как метко сформулировал Рон Хаббард: «Ты превращаешься в то, чему сопротивляешься, если ты проигрываешь». Целые страны, проиграв в идеологической битве (то есть в битве постулатов), неизбежно перенимают «ценности» победителей. Стоит опять-таки взглянуть на Россию, чтобы найти подтверждение этому правилу. О ценностях социализма в настоящее время мало кто вспоминает. Зато быть жестким, волевым капиталистом, бизнесменом или бизнесвумен стало вдруг очень модным.

Механизм «Обвинение/Вина» – также чистейшая игра. Цель обвинения только в том, чтобы позволить обвинителю выиграть. Неспособный выиграть в игру всеми другими способами и нуждаясь в выигрыше, обвинитель пускает в ход механизм обвинения, чтобы выиграть.

В связи с тем, что любая игра жизни содержит почти что бесконечное количество возможностей и явно невозможно установить для всех них правила игры, игрок всегда может использовать механизм «Обвинение/Вина». Всегда есть какое-то действие, на которое он может указать пальцем и объявить его нечестным, и попытаться таким образом возбудить чувство вины у противника, – и тогда противник будет использовать не все свои способности в игре.