Для нашей цивилизации непреложным фактом является то, что, имея достаточно денег или влияния, вы обычно можете купить или потребовать выход из любой игры, в которую вы не хотите играть. Следовательно, вы можете продолжать играть в ту игру, в которую вы хотите играть. Меня всегда забавляет, когда я обнаруживаю, что кто-то, кто нападает, на самом деле пытается получить деньги. Потому что с таким легко справиться» (Инструктивное письмо Офиса Хаббарда по Связям от 21 января 1965 года, выпуск I, пересмотрено 5 апреля 1965 года).

Хаббард ошибочно понимал состояние пробужденного (будды) всего лишь как «экстериоризацию», способность отделяться от собственного тела. Давая такое неверное определение состояния пробуждения (бодхи), Хаббард заявлял, что «в сайентологии мы можем сделать будду за тридцать секунд». Раньше, говорил Хаббард, ламы помогали экстериоризироваться и это было основной целью лам. Теперь же ламы утратили способность «выходить из своих голов» и таким образом достигать состояние бодхи. Поэтому они изменили определение слова «бодхи» и теперь понимают его как «кого-либо, кто невозмутим, добр и безмятежен (из лекции Хаббарда на Специальном обзорном курсе Сент-Хилла «Сайентологические определения I: Определение ОТ и Клир», 29 ноября 1966 года).

На самом же деле в буддизме термином бодхи обозначается постижение природы Высшей Реальности, трансцендентного (т. е. запредельного, недоступного чувственному и умозрительному постижению) основания бытия. Причем это постижение подразумевает не просто представление об этой реальности, а полную самореализацию в качестве самой Абсолютной Реальности. Бодхи – это высшее пробуждение, постижение природы реальности, осознание естественного изначального абсолютного источника ума; среди качеств пробуждения – безграничная любящая доброта, безграничная мудрость и блаженство. Это великое освобождение от ограничения эгоцентричного сознания и эго-программ, прорыв за пределы личности, ограниченной интересами лишь собственного выживания, личности, одержимой страстью «привязываться» к чему-либо и «привязывать» что-либо к своему иллюзорному эго, а также ослепленной ненавистью к тому, что стоит на пути этой страсти.

Бодхи – это не просто «экстериоризация». Выход из тела в буддизме относится к малым сиддхи (сверхспособностям) и никогда не приравнивался к пробуждению. По свидетельству буддийских и индуистских источников (см., например: «Магия и тайны Тибета» Александры Давид-Неэль), многие йогины были способны к путешествиям вне тела, но это не приравнивалось к состоянию Будды.

Природой будды, согласно буддийскому учению, обладает каждое живое существо. Эта природа изначально чиста и непорочна. Она является естественной сокровенной сущностью каждого живого существа. Но эта чистая природа скрыта в омраченном сознании (т. е. в сознании непробужденных существ) неведением относительно этой изначальной природы. Изначальная природа – источник всякого счастья и блаженства, она сама суть этого счастья. Однако неведение и его следствия – омрачения (омраченные состояния «привязанностей» и «неприязней») – как туман окутывают нашу природу, и мы ее не осознаем.

Бодхи, или пробуждение – это полное рассеивание этого тумана неведения и омрачений (на санскритском языке «клеш»). Такое узнавание изначальной природы – состояние окончательное и постоянное. Это не временное состояние. Поскольку проблески пробуждения – это еще не само пробуждение. Существуют очень тонкие и незаметные отпечатки омрачений («самскары»), которые при отсутствии полного пробуждения могут проявиться при стечении ряда причин и условий. Будда Шакьямуни и многие его последователи достигли полного пробуждения. Они устранили все препятствия, все семена («биджи») всех возможных омрачений на пути постижения изначальной природы. Поэтому истинное состояние бодхи – постоянное и, можно сказать, необратимое. Будда Шакьямуни не только дал человечеству надежду на пробуждение и на счастье. Он сам реализовал пробуждение и дал людям и другим живым существам действенные методы такого пробуждения.

Хаббард считал, что состояние «бодхи», или состояние «просветленного», аналогично состоянию «клира», однако клир, по мнению Хаббарда, – постоянный уровень духовного состояния, «который нельзя было достичь до появления дианетики и сайентологии». «На протяжении тысячелетий, – писал Рон Хаббард, – человек стремился достичь состояния полной духовной свободы – выхода из бесконечного цикла рождения и смерти – и стремился к бесмертию – бессмертию с полным осознанием, памятью и способностями духа, не зависящего от плоти. Во времена Будды мечту об этом называли „Бодхи“ – так называлось дерево, под которым он достиг такого состояния. Но из-за того, что о существовании у человека реактивного ума никто не знал, и из-за воздействия, которое он оказывал – и на дух, и на тело, – достигать таких моментов свободы было трудно, и были они, как мы обнаружили, временными. Более того, немногие могли достичь даже такого временного состояния, а те, кому это все же удалось, добились этого ценой десятков лет самоотречения и самодисциплины. В сайентологии такое состояние было достигнуто. И достигнутое состояние не является чем-то временным, что может то появиться, то исчезнуть; оно находится на стабильном уровне полного осознания и способностей, который не подвержен влиянию случайностей и ухудшению. И оно не является достоянием лишь немногих».

На основании таких ошибочных представлений неудивительны и следующие заявления Рона Хаббарда («Человеческие искания и ответ сайентологии» из лекции ЛРХ 4 июля 1957 года):

«Мы не знаем, что Сиддхартха Гаутама на самом деле сказал в 625 году до нашей эры. Мы не знаем, что сказал Будда. Потому что, могу вас уверить, что, если вы скажете кому-нибудь делать то, что должен делать буддист – сидеть в течение двадцати лет или около того, – он просто окостенеет.

Так вот, может быть, Будда что-то сказал. Вне сомнений, он сделал доступными важные истины, иначе он не был бы так популярен. Его слово не достигло бы большей части человечества. Буддизм не был бы сегодня одной из великих религий Земли, если бы весь он был ложью.

Но как он использовался? Как в точности он использовался? Что ж, кто-то, должно быть, выкинул здесь парочку финтов. Кто-то, должно быть, подбросил сюда свинью. Должно быть, в буддизме кое-что было переделано. Потому что я могу вам сказать на основании личного опыта, что он не работает».

Таким образом, Хаббард не признавал эффективность методов буддизма, позволял себе пренебрежительные, высокомерные высказывания о них, считал их искаженными в отношении Учения Будды Шакьямуни и неверно истолковывал Учение самого Будды Шакьямуни, давая ошибочные определения буддийским терминам.