В системе „Чжун Юань Цигун“ известно, что в нашем мозге 9 слоев. Создалось впечатление, что таким вот способом они помогли мне заменить один из девяти слоев моего мозга. Это значит, что теперь в моем мозге есть нечто такое же, как и у индейцев, единое с ними. Таким образом, между нами установилась духовная связь».

Основная задача шамана – способность перемещаться в мир духов, в божественный мир. Духи же не являются представителями обычной человеческой реальности. Поэтому шаману, чтобы поддерживать отношения с духами и покойниками, самому надо стать в некотором смысле мертвым. Именно в момент «смерти» в этом мире шаман оживает для того мира. Поэтому каждый шаманский сеанс включает в себя отключение программ земного животного. Начиная с момента посвящения шаман учится преодолевать обычное человеческое состояние, т. е. образ жизни непосвященного, и становиться подобным «духам», т. е. мертвецом для мира живых. С шаманом происходит перемена онтологического характера. В противном случае, если шаман не стал бы «духом», не прошел бы трансформации через «смерть– воскресение», он не смог бы преодолевать все испытания, которым он подвергается во время транса (например, переход через непрерывно открывающееся и закрывающееся пространство или по узкому как волос мосту; вход в запретные места, охраняемые мифическими стражами, такими как адская собака, и т. д.). [134]

Стоит особо подчеркнуть, что шаманский транс всегда имел место в определенных границах соответствующей традиции. Для любого шамана было необходимым знание топографии Верхнего и Нижнего миров, которые кодировались в терминах и образах мифологии племени. Шаман не отправлялся в иные измерения просто наобум. Но пожалуй, самое главное – поиск сакрального хотя и мог осуществляться человеком, но избрание всегда осуществлялось Свыше. Шаманизм, независимо от типа отбора шамана (будь то наследственная передача, призвание, назначение родом или личное решение), всегда являлся даром богов или духов; по существу наследственный шаманизм представляет собой внешнюю форму избрания кандидата сакральными силами. Именно божества обучают будущего шамана через сны и видения (даже в случае наследственной передачи). Старый шаман может передать знание, обучить технике, но лишь сами духи и божества принимают и утверждают кандидата в шаманы. Серьезное обучение, когда кандидат осваивает генеалогию и традиции рода, мифологию, шаманскую лексику, начинается только после первого экстатического переживания. Решающее значение всегда имеет именно сообщение с духами, божествами, сакральными силами.

Поэтому особо подчеркнем, что любые воздействия на мозг, включая и воздействие с помощью растений силы, являются лишь частью целостного ритуала, в котором осуществляется осознанная настройка мозга на новую «волну», на особую программу (парадигму, мировосприятие). Без специальных ритуалов, т. е. программирования и перепрограммирования (переимпринтирования, настройки), эффект воздействия на мозг может оказаться непредсказуемым. К слову сказать, что именно поэтому между религиозным использованием растительных психоделиков и их употреблением ради «кайфа» и развлечения нет ничего общего. Как отмечает Невилл Друри, с древнейших времен человек отправлялся в сакральные психоделические путешествия не для того, чтобы «сбежать» в мир «фантазий», но чтобы увидеть и познать тайны бытия, скрытые от непосвященных. И, заметим, каждое такое путешествие, как считали шаманы, было «санкционировано» Свыше.

Говоря о воздействии на центральную нервную систему с целью достижения глубоких мистических переживаний, конечно, нельзя не отметить классическую йогу, или иначе восьмеричную йогу Патанджали. Несмотря на отсутствие у йогов научных знаний в области нейрофизиологии, они открыли множество психофизиологических фактов. Как пишет Б. Л. Смирнов, академик АН ТССР, врач с полувековым опытом: «Древние риши были исключительно тонкими наблюдателями, с высоко развитой способностью к кинестетическим восприятиям (то есть восприятиям сигналов, идущих от глубоких слоев тела, от внутренностей и пр.) и могли не только оценить эти восприятия, но и практически их приспособить для своих целей. Тексты йоги поражают физиологичностью своих предписаний. Ступени „асана“ и „пранаяма“ можно рассматривать как йогическую физкультуру…». [135]

О пранаяме Смирнов пишет: «Слово пранаяма буквально значит „задержка дыхания“, или „обуздание дыхания“ [136] . Но пранаяма не просто тренировка в дыхательных движениях (как тренируются в дыхании певцы, физкультурники); пранаяма есть нечто гораздо большее, это есть тренировка и управление жизненно важными кортико-висцеральными [137] функциями организма, тренировка и управление нервными токами, идущими от коры, как органа высшей нервной деятельности, ко всем внутренним органам и прежде всего – к сердечно-сосудистому аппарату». [138]

Пратьяхару, или буквально в переводе с санскрита «оттягивание», «отвлечение» (чувств от их предметов), Смирнов назвал третьей физиологической ступенью йоги Патанджали. Способность к сознательному сосредоточению – одна из высших способностей центральной нервной системы (ЦНС). Умение создавать всепоглощающую доминанту, подчиняющую все другие центры возбуждения, позволяет достичь колоссального контроля над психикой (что в конечном итоге ведет к глубочайшим мистическим переживаниям [139] ).

В четвертой главе «Йога-сутры» мы находим интересное свидетельство употребления йогами, по всей видимости, психоделических веществ: «(Совершенные способности, обретаемые) благодаря лекарственным снадобьям – эликсиру жизни и прочим, – (могут быть обретены) в местах пребывания асуров». [140]

По древнеиндийской мифологической традиции, человек, оказавшийся в мире асуров, выпив приготовленный прекрасными девушками-асури эликсир, обретал бессмертие и вечную молодость. [141]

Ритуал трансформации сознания и тела характерен не только для шаманизма и классической йоги. Осуществленный Иисусом Христом переход из смерти в жизнь открывает его ученикам мистериальный путь обретения нового, нетленного тела и сакрального бытия. Вот подлинная суть религиозного процесса смерти и возрождения (воскресения) [142] . Через инициацию происходит кардинальная перестройка всего бытия неофита – духовная, телесная, ментальная (метанойя). Животворящее умерщвление – так назвал этот процесс Симеон Новый Богослов. Животворящее умерщвление, ведущее к «пасхальной радости». Вместе с радикальной перестройкой тела и ума (то есть аппаратного и программного обеспечения, следуя метафорам Уилсона) возникает и новый сакральный мир. Рождение свыше, вхождение в священный коллектив, в число избранных, святых – вот результат смерти для профанного мира. «Прижизненная» инициация – необходимое звено в трансцендировании в Сакральное, в переходе от «ветхой твари» к «новой». При этом меняется не только психологический статус посвящаемого (как мы отмечали выше), но и онтологический (на всех стадиях). Новое бытие подразумевает то, что рамки прежних воспринимающих способностей («априорные перцепции») и прежняя категориальная «сетка» разрушаются, уступая место трансцендентному восприятию и уму.