Мир сновидений, мир грез для древнего человека – вовсе не производный, побочный эффект «сумеречных состояний» мозга, никчемные галлюцинации. Напротив, для первобытного человека этот священный мир первичен по отношению к «обычной реальности». Явленный в обыденном опыте мир – лишь бледное овеществление мира причинного, магического, пространства, в котором обитают боги. Мифы для архаического сознания – не наивная попытка необразованных дикарей объяснить непонятные явления жизни, а способ образного выражения трепета и восхищения природой, ее чудесными превращениями и, конечно же, опыта переживаний «измененных состояний сознания», мира божественных видений.

Не подлежит сомнению тот факт, что многие орнаменты, узоры народов мира возникли как отражение опыта в результате приема психоактивных растений. Узоры – это карта мира духов, мира снов, сущностного священного мира, который порождает воспринимаемую обычными органами чувств реальность. Земные образы, полагают архаические народы, лишь частично отражают суть вещей. Цвета, звуки, формы, ароматы – все наполнено смыслом, сакральной информацией, которой делятся боги с людьми через своих растительных глашатаев.

Психоактивные вещества, содержащиеся в растениях, с давних пор использовались в религиозных практиках. Используются они и в настоящее время. Для одних народов растения, вызывающие измененные состояния сознания, – дар богини Земли людям, дар, который они принимают для общения с Матерью-Землей, для обучения у нее премудростям жизни. Для других они – врата в трансцендентный мир самой Божественной Реальности. В традиционных архаических обществах целители-шаманы уважаются не меньше, а то и значительно больше, чем врачи в западноевропейском мире. То, что они используют в своей практике этномедицины, а также в религиозных целях (по существу – для архаического сознания религию и медицину разделить просто невозможно) психоактивные вещества, не дает нам право обвинять их в распространении наркотиков. Ведь современная медицина также использует психоактивные вещества (в том числе и сильнодействующие наркотики), но ведь никто не осуждает врачей как наркопреступников. Современная западная медицина еще только зарождается, тогда как традиционная этномедицина существует уже многие тысячелетия. И если в традиционной этномедицине используется язык описания, отличный от языка современной западной науки, то это еще не аргумент в пользу превосходства последней. О дереве судят по его плодам, а плоды этномедицины порой вызывают восхищение. Конечно, этномедицина – не панацея от всех недугов, а достижения современной науки и медицины также не менее поразительны. Речь идет лишь о том, что мы не должны взирать свысока на «дикие практики» «примитивных» народов. Напротив, используя нетенденциозный, свободный от предрассудков подход в изучении этномедицины и религиозного использования растений силы, мы можем извлечь множество полезной информации о взаимодействии растительной природы и человеческого сознания.

История употребления человеком марихуаны насчитывает несколько тысячелетий. Например, этнограф А. В. Шаповалов отмечает, что на территории Горного Алтая при раскопках Пазырыкских курганов V в. до н. э. в линзе вечной мерзлоты были найдены прекрасно сохранившиеся аксессуары скифского сеанса употребления марихуаны – небольшие конические шалаши с покрытиями из войлока и кожи, под одним из которых стояли бронзовые сосуды с обожженными камнями и обуглившимися семенами конопли, к шесту другого привязана кожаная сумка с семенами конопли (Руденко, 1962, с. 242—243).

Таким образом, было найдено археологическое подтверждение существования «скифской бани» – способа коллективного вдыхания дыма конопли причерноморскими скифами, который был описан Геродотом.

Также весьма примечательна история, которая связала растение коноплю и растафарианство – религиозное движение на Ямайке. Растафарианство (движение Раста) – религиозное синкретическое движение, в котором причудливым образом соединились ритуальные практики народной религии аборигенов, африканских рабов и мессианские иудео-христианские чаяния.

Император Хайле Селассие почитается растаманами как святой, своеобразная инкарнация древней идеи народного царя-защитника. Растаманы верят, что эфиопский император Хайле Селласие (Слава Троице) – последний царь из дома Давидова, потомок царя Соломона и царицы Савской. Даже свое движение расты получили от гражданского имени Хайле Селассие – Рас (по-эфиопски «принц») Тафари (коронован под именем Хайле Селассие I). Назвавшие себя в его честь растафаринцы (или просто «раста») ожидали кораблей Хайле Селассие, которые, как они верили, придут за ними и вернут их в обетованную Эфиопию. Они молили об этом Бога Джа в религиозных песнопениях. Бог Джа (Jah – Бог, Jahveh – Яхве) – одно из имен ветхозаветного Господа Бога. В английском переводе Библии, известном как «Библия Джеймса I» (King James Version), которая была издана в 1611 году по указанию короля Англии Джеймса I), говорилось: «Пойте Богу нашему, пойте имени Его, превозносите Шествующего на небесах; имя Ему: Джа, и радуйтесь пред лицем Его» (Псалтирь, 67: 5).

Растафарианцы утверждают, что они, как и вообще все африканцы Нового Света, находятся в изгнании в «Вавилоне» (Вавилон – библейский символ греха и неправды). Подобно ветхозаветным евреям, все африканцы должны вернуться в Землю обетованную, в утерянный рай, в истинный Сион – Африку.

С тех пор как в 70-х годах ХХ века растафарианство как религия и мировоззрение стало широко известным благодаря популярности музыки регги (реггей), привезенной на Запад музыкантом и представителем религиозного движения раста Бобом Марли (1945—1981), эта своеобразная, экзотическая культура стала близкой для очень многих людей во всем мире. Возник модный стиль жизни, который порою лишь поверхностно связан с породившей его религией и культурой. Тем не менее даже в «светском» варианте растафарианства причудливым образом отражается внутренний своеобразный протест человека против «града земного», «Вавилона» – жесткой социально-политической системы и биопрограмм звериного способа существования (правильна или нет такая форма протеста, полагаю, что многое зависит от точки зрения задающегося подобным вопросом). В любом случае, если рассматривать растафарианство как путь к живому Богу в себе, к своим духовным корням и к свободе от пут и уловок «Вавилона», а именно таким его видят все без исключения раста, то можно понять, почему культура Ямайки стала такой популярной во всем мире [90] . Как поет Борис Гребенщиков:

Раста легко определить по «львиной гриве» – «дредам» (Dread означает страшный, ужасный; страшиться. Locks – локоны, волосы. Dreadlocks можно перевести как «ужасающие локоны»). Дредлокс являются видимым свидетельством завета (договора), существующего между раста и Джа. Это напоминание об африканских корнях и гриве льва-воина растафари.