— Ни слова о французской девочке, — приободрившись, вздохнула Электра.

— Я тебе сказал: ее увел тот мужчина.

— Она жива, Харви, — сказала Электра. — И она с ним, в Риме.

Харви показал ей записи в альбоме Мистраль.

— В эти вещи никто не поверит. Мы не можем это рассказать…. Нам никто не поверит.

— Да, — призналась Электра. — Но нужно попытаться найти ее.

— Как?

— Попросим помощи.

— У кого?

— Может быть, есть человек, который поверит в то, что случилось… — Электра поискала в дневнике одну из последних записей Мистраль. Потом дала ее прочитать Харви.

Лежа в постели, Шенг понимал, что спит, но просто не мог проснуться.

Он шел по джунглям вместе с Харви и Электрой. Было очень жарко, вокруг стояла полная тишина. Не было слышно ни насекомых, ни птиц. Как будто бы в джунглях все вымерли. Время от времени среди веток выступали римские памятники: дворцы, колонны, обелиски, лес будто рос на месте города. Затем тропические растения сменились мелким белым песком, который скрипел под ногами.

На расстоянии вытянутой руки — синее прозрачное море и маленький остров, покрытый водорослями.

Электра, Харви и Шенг бросились в волны, и снова Шенг обратил внимание на полное отсутствие звуков.

На острове их ждала женщина. Ее лицо было покрыто вуалью, а на ней красовалось платье с нарисованными животными.

Харви первым вышел из воды и упал перед женщиной на колени.

Электра шла за ним.

Шенг спрятался в воде. Он был испуган.

Женщина посмотрела на них, неподвижно стоя на пляже, покрытом водорослями. Потом она подняла правую руку, и в ее руке появился старый деревянный волчок. Она протянула его китайцу.

И в этот момент Шенг открыл глаза.

— Успокойся, Шенг… — сказал Харви, положив руку ему на плечо. — Это был всего лишь кошмар.

Картинки сна замелькали в голове Шенга: джунгли, пляж, остров, женщина, волчок…

— Мне снился волчок! — воскликнул он. — Мы должны… использовать карту!

— Именно это мы и хотели сделать.

— Который час?

— Раннее утро. Как ты себя чувствуешь?

Шенг почувствовал пульсирующую боль в правой руке.

— У меня немного болит рука, — сказал он, — но… ничего особенного. Вы мне снились. Там были джунгли, покрывавшие город.

Электра подала ему знак молчать:

— Расскажешь потом, если хочешь. У нас мало времени.

— Для чего?

— Мы должны уйти до семи.

— Куда?

— Мы пойдем спасать Мистраль.

— Но куда?

— Ты идешь с нами или нет? — спросила Электра.

Линда Мелодия открыла глаза ровно в семь. Она с некоторым сожалением выскользнула из простыней и нащупала кончиками пальцев свои неизменные шлепанцы из тирольской шерсти.

— Который час? — спросила Ирэн, видя, как сестра выходит из ванной.

Линда что-то пробурчала, надевая футболку, цветной свитер и штаны из белого хлопка.

Голова Ирэн утопала в подушке.

— Все нормально?

Ее сестра встала перед окном, чтобы сделать пару дыхательных упражнений.

— Я бы не сказала. Из-за этой истории с ребятами я практически не сомкнула глаз. Если бы ты только видела, какими они вернулись…

Ирэн остановила ее:

— Ты, как всегда, преувеличиваешь. Они просто немного испачкались…

— Поверь мне. В какой-то момент я подумала, что Электра… Ладно, не будем об этом.

— Они просто дети, Линда, — спокойно произнесла Ирэн.

— Я тоже была ребенком! Но мне ни разу не приходило в голову полезть в доки и рисковать жизнью, чтобы увидеть подъемный кран! Или я ошибаюсь? А ты что делала в их возрасте?

Ирэн сверкнула глазами:

— Я? Пыталась спасти мир.

Линда подняла глаза к небу:

— Ах, конечно! Как я могла забыть? — Она поцеловала сестру в лоб и сказала: — Если тебе ничего не нужно, я пойду приготовлю столы для завтрака.

— Подай телефон, пожалуйста.

— Кому ты собралась звонить в семь утра?

Линда с улыбкой вышла из комнаты. Она спустилась еще по тихой лестнице «Домус Квинтилиа» и зашла в столовую, где поставила в духовку десяток рожков с кремом и торт с орехами и шоколадом.

Тем временем она думала о себе и своей сестре в молодости. Ей вспомнились почти исчезнувшие картинки из прошлой жизни: как она бегала по берегу моря в резиновых шлепанцах, с цветными лентами в волосах… Как плавала на лодке… И того мальчика, который нырял за раковинами, бросая на нее страстные взгляды.