Электра спустилась не для игр: у нее есть миссия — поймать мышь.

Это совсем не игра.

Снова слышно, как цокает мышь.

И вдруг…

Вдруг потолок подвала начал вибрировать от множества сильных ударов — в шкафах задребезжали бутылки.

«Это невозможно, — подумала Электра, глядя вверх. — Нет, не сейчас!»

Но вибрация не останавливалась. Начала вздыматься потревоженная пыль. Удары по потолку учащались, превращаясь в стук рассерженных шагов. Вместе с ними приближался звук громкого голоса.

Голос начал перерастать в настоящую сирену.

— ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЛЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕКТРАААААААААА!!! — завопила сирена, и при этом начала раздаваться барабанная дробь по двери подвала.

Луч света упал на ступеньки и заскользил по нагромождениям мебели, бутылкам вина, шкафам и статуям.

Электра посмотрела перед собой: серая мышь стояла на задних лапах в сантиметре от коробки из-под обуви.

— Не убегай! — умоляла девушка, дергая за веревку.

Коробка упала, но не на мышь.

— Не-е-ет! — закричала Электра.

На верхних ступеньках лестницы пальцы тети Линды на ощупь нашли клавиши выключателей и нажали их все сразу. Одновременно под потолком зажглись десятки ламп в круглых абажурах, сделанных из старых бутылок, и их свет залил все темные уголки.

— Электра! Ты сидела в темноте?

— Проклятие! — воскликнула Электра, вставая. — Она опять убежала!

— Кто от тебя убежал? — перебила тетя.

Электра угрожающе посмотрела на нее, держа старую ручку от зонтика.

— Чего ты сейчас хочешь, тетя?

Стоя на верхней ступеньке, тетя Линда оглядела подвал, как будто видела его впервые и вздохнула:

— Какой беспорядок! Когда-нибудь нам с твоим отцом надо тут прибраться. Нельзя, чтобы подвал был в таком состоянии.

«Она что, совсем забыла, зачем сюда пришла?» — думала Электра.

Глядя на нее, девушка начала злиться. Тетя провела рукой по волосам, поправляя седые пряди, даже не понимая, что она наделала. Бесполезная коробка из-под обуви валялась на полу, а где-то за камнями стен подвала пряталась совершенно здоровая мышь. Безжалостные лучи ламп осветили целый лабиринт коридоров и забитых всякой ерундой комнат.

— Тетя, чего ты хочешь? — закричала Электра во второй раз. Но та и не собиралась отвечать. — ТЕЕЕЕЕЕЕЕТЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!

Тетя взглянула на нее непонимающе.

— Электра, милая, — начала она спокойным тоном, — звонил твой папа из аэропорта. Он говорит, что с комнатами проблема. Ужасная проблема.

— Какая?

— Он мне не сказал.

А где он сейчас?

Тетя Линда улыбнулась:

— В аэропорту.

Фернандо Мелодия резко захлопнул телефон: механический голос автоответчика только что сообщил ему что на его счету недостаточно средств.

— Черт, — прошептал он сквозь аккуратно постриженные усы. — Ну и что мне делать?

Рядом с ним расположилась семья Миллер, американская пара с довольно-таки свирепого вида сыном. Они спокойно стояли у стойки терминала А, поглядывая на батарею огромных чемоданов.

Родители были меньше ростом, чем их сын, худой, нечесаный дылда, оглядывающийся с таким видом, будто его ведут на эшафот. Возможно, он стыдился своих родителей: отец в пиджаке в клеточку и с галстуком-бабочкой, похожий на выдру; на матери костюм цвета хурмы.

Вот они, Миллеры. Приехали и всем довольны.

Они забронировали последнюю свободную комнату в гостинице, чтобы встретить Новый год в Риме. Профессора ждали на приеме в научном обществе, занимающемся климатом. Жена, очевидно, мечтала о шопинге. А у сына такой вид, как будто его сюда затащили силой.

Фернандо вздохнул.

Чтобы показать, как называется гостиница, он взял с собой папку, на которой написано:

ОТЕЛЬ

ДОМУС КВИНТИЛИА

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Это была идея Электры. Отличная идея, хотя в глубине души Фернандо чувствовал, что он смутно проклинает себя за то, что взял эту папку с собой. Стоило ему поднять надпись, как Миллеры приблизились к нему с улыбкой. По крайней мере, муж и жена.

Обменялись рукопожатиями.

— Вы так любезны, что приехали за нами, — поблагодарил его синьор Миллер, на секунду оставив свою тележку.

Фернандо ответил ему неопределенной улыбкой, и с этого момента он ни на минуту не прекращал улыбаться все той же нейтральной улыбкой. Улыбкой, в которой были похоронены все его чувства и мысли.

Дело в том, что Фернандо приехал в аэропорт Фьюмичино, чтобы встретить двух человек. Не трех. Двух француженок по фамилии Бланшар, а не трех американцев по фамилии Миллер. Он ждал мать и дочь, которые должны были прилететь рейсом 808 в терминал В из аэропорта Шарль де Голль в Париже. Молодая женщина Сесиль Бланшар, стилист, и ее дочь Мистраль. Он собирался встретить их, посадить в гостиничный микроавтобус, дать ключи от комнаты номер четыре, окрашенной в цвет лаванды, с ванной, душем и очень красивой плиткой на потолке.